117 стрелковая дивизия

                           1-го формирования (Куйбышевская)
                                                   
                                                 
         

Письма командира 3 батареи 321 озад Годун Владимира Демидовича: 

Письмо,Тоцкое , 30 мая 1941г:
...Пошли с моим другом (лейтенант, тоже холост, недавно к нам прибыл, так что славное общество холостяков увеличилось вдвое). В столовой уже почти что ничего не было на ужин. Я смотрел, смотрел на меню, потом вытащил карандаш и внизу подмахнул: "Жаренные отбивные гвозди в соусе - 5 руб килограмм",- и ушел домой. Вот те и серьезный мальчуган.
     Позавчера получил из Москвы письмо, от которого настроение повысилось в несколько раз. Ведь, Катичка, подумай, какую радость я испытал, когда получил вызов в академию на сдачу конкурсных экзаменов! Ты только подумай, что моя мечта осуществляется, что мои мысли приобретают реальную почву, что то, чем я живу, воплощается в действительность!
     Вызов назначен на 13 июня, но в Красной Звезде от 25 мая было объявление, что все сроки переносятся на один месяц вперед, т.е. сбор будет с 15 июля по 30 августа, зачеты в сентябре, а занятия в октябре. Это тоже хорошо, т.к. я пока не хочу уезжать, пока не отстрелял свои боевые стрельбы летние. А они у меня на носу….
     Дали мне таких бойцов, прямо "боги"-зенитчики: по-русски не понимают, трудно работать. За тот десяток дней, что они у меня, они достигли неплохих результатов и по зенитной артиллерии, этому самому сложному, самому увлекательному, живому, точному, астрономически точному роду оружия, и по другим дисциплинам. Покоя я сам не знаю, и им не даю. И добьюсь замечательных результатов! Первенство все же думаю удержать, потому что бойцы горят желанием работать, учиться, а это главное. Июнь и июль для меня будут очень серьезными, очень тяжелым испытанием. Я себя не пожалею, но все равно уеду так, чтобы не чувствовал за собой угрызения совести, чтобы не думал, что всего не сделал для успеха батареи.
     Эти бойцы отсылаются из других частей как неисправимые, не понимающие, лодыри и пр. Черт возьми, докажу, что таких людей нет, что все они прекрасный, удивительный народ. Только нужно с ними повседневно, кропотливо работать.
     Погода у нас осенняя. На одном из ночных учений два моих бойца отморозили уши - 2-я категория обморожения признал врач, и это в мае! Надеюсь, что июнь будет значительно лучше….   
 


Письмо от 3 июля 1941г. 
…Пишу тебе письма, но не знаю, получишь ли ты хоть одно из них. Но писать хочу, писать желаю и писать буду. После своего письма чувствуешь, словно поговорил с тобой по душам.
     Вчера окончился год нашей дружбы. Как отличается то время - 1940г от этого года, этой памятной даты 2 июля! Тогда было спокойно, тихо, а сейчас буря, гроза. Буря захватила нас. В душе чувствуешь громадный подъем, силы словно увеличились в несколько раз, хочется сделать что-то неимоверное для народа, воспитавшего и пославшего тебя в армию. Я еще нахожусь не в действующей армии, но уже видел, как падают сбитые самолеты, уже слышал, как воют бомбы, и видел, как они рвутся. Вчера в честь нашей дружбы еще одного фашиста сбил. Он ушел резко на снижение, шел, как пьяный, и сел. Его захватили. Больше, подлец, он не полетит. На моей совести это уже шестой фашист. Хотя люди у меня на 85% новые, молодежь, как я их зову. Нужно сказать, что они не плохи, в боевой обстановке овладевают искусством уничтожения врага.
     Теперь не страшно, если и потреплют меня немного. Они ничего не добьются. Ничего. Не страшны мне никто. Люди, бойцы будут драться до последнего патрона, а это главное…



Письмо от 29 июля 1941г. 
Более месяца нахожусь в неведении. Где ты? Как твоя жизнь? На эти вопросы не могу получить никакого ответа. Пишу тебе письма, но ответа, ответа никак не могу дождаться. Любимый мой друг! Счастье мое! Я верю, что придет время, и не только я получу от тебя ответ, но и увижу тебя.
  …О Вале (Сорокиной) ничего не знаю. Где она, не могу ничего оказать! Только по дороге на фронт её видел два раза. И все. Положение на фронте у нас сейчас хорошее. Ряд немецких частей окружили. Много их уничтожили. Особенно горячие бои были со 2-го по 13 июля. Много тысяч потопили, уничтожили. Сейчас немцев крепко тесним. Я был в двух городах, которые побывали в руках немцев, но сейчас наши. Много кварталов сравняли с лицом земли. Неприятная вещь и разрушения, пепелища. Где проходят немцы, остаются лишь пепелища, развалины. Но остаются и их могилы, которые усеяли все дороги.
     Немцы много территории не заняли, а движутся лишь на узких полосках земли вдоль шоссе. Отъедешь от шоссе 5 км, и немцев нет. Мы научились сейчас воевать - неплохо получается. Пленных до черта, хватает. В борьбе нам крепко помогает население. Один старик спас жизнь двум бойцам моей батареи (Сергееву и Кузнецову). Помогают дети, женщины, старики…
     Очень неприятную картину представляют убитые, которые полежали на земле несколько идей. Если бы ты знала, Катичка, сколько злости, сколько зла у каждого из нас. Нужно будет, и зубами будем драться. Я похоронил нескольких своих бойцов. Какие люди были! Какие люди погибли! Честь и слава им, хвала их матерям и отцам, воспитавших их, честь и слава Родине, давшей  им счастливую жизнь. Один из них Коронаев, окруженный врагами, дрался, пока  не был убит, но не отошел ни шагу. Другой, командир орудия, получил 15 ран. Один боец на плечах вынес его из боя, тащил на себе. И сколько еще таких фактов. Но дорого за все это расплатятся фашисты. Много из них не осталось, но мы не успокоимся до того времени, пока ни один фашист не останется в живых.
     Артиллеристов немцы расстреливают на месте. Говорят: "Все ваши артиллеристы, коммунисты, жизни не дают". За городом Н. немцы собрали жителей рыть окопы. А после этого начали насиловать девушек, даже 13-14 летних. Изверги! Сволочи! Жалеть их не будем. Здесь живые есть и мертвые. Это борьба на смерть.
     После 6.7.41г много что произошло. А все очень хорошо. Дорого заплатят фашисты за мои разбитые орудия. Настроение на фронте боевое. Есть и трусы, но они встречаются единицами. Таких бы людей расстреливал бы на месте.



…Письмо от 9 августа 1941г.... 
Продолжаю безрезультатную "бомбардировку" своими письмами. От тебя же ни слова. Проходит скоро два месяца от твоего последнего письма, а я ни слова не получил. Где ты? 
     О себе писать почти нечего. Все очень-очень хорошо. Все благополучно. В бою все орудия повреждены. Отправил их на завод, пока не зенитчик. Но еще фашисты рассчитаются за это, рассчитаюсь с ними за изувеченные орудия, за смерть моих бойцов, за смерть Конради, Байгушева, Коронаева, Искакова, Никифорова, Батракова, Суперфина.
     Воевать сейчас научились. Немцы во время наступления применяют психические методы. Их бомбы, мины оглушительно неприятно воют и рвутся, стреляют трассирующими пулями для морального воздействия. Но все это не страшно, если бойцы побывают хоть несколько раз в бою. Привыкают помаленьку.
     Вот штыков они боятся, как чертей. Бегут без оглядки, бросая все на пути. Пехота у них трусливая, бежит, увидев штык, или услышав громовое "Ура!", офицеры ихние в этих случаях стреляют их же. Да и летчики у них - трусы. Только зенитчики откроют огонь, как они побыстрее сматываются... Они "героичны" тогда, когда летят для бомбежки одной зенитной батареи массой в количестве 17-25 самолетов. Это на одну только батарею! Да и бомбят впопыхах: побыстрее бы сбросить бомбы и уйти. А поспешность, как сказал еще Козьма Прутков, нужна только при ловле блох...
  ... Но мы победим! В этом мы уверены. Зная теперь, что такое противник, мы уверены в своей победе… Пусть эта победа будет нами достигнута в тяжелой, упорной борьбе, это мы отлично знаем, отлично осознаем, но это будет наша победа, победа советского народа. Прошли те дни, когда гитлеровская армия, сосредоточив удар по маленькому участку, благодаря своему численному и техническому превосходству, катилась вперед. Эти дни ушли. Еще предстоят тяжелые, кровопролитные бои, это мы знаем отлично, но в этих родится наша победа. И еще быстрее Гитлер покатится назад. Он будет встречать сопротивление на каждом своем шагу, в тылу его будут бить партизаны, а в лоб наша армия… Это мы знаем и в это верим….   



…20 августа. 
Вот уже прилично времени нахожусь в Гомеле. Прибыли на формирование. Жизнь идет без изменений. С 1-го августа помкомдив. Только и делаю, что разъезжаю, фронт - Гомель. Необходимо вооружиться. С 13-го немцы перешли в наступление на Гомель. Главный удар - правым флангом с выходом в тыл Гомелю. С 12 на 13 бомбили Гомель. И так каждый день. Жлобин отрезан - вышли с тыла. Идут смертельные ожесточенные бои. Немцы объявили, что возьмут Гомель 14 августа. Но... идут бои….

Если Вы располагаете какими-либо сведениями о 117 сд, фронтовыми письмами, воспоминаниями, свяжитесь с автором - kazkad@bk.ru. Спасибо!
Победа 1945  




Привычный праздничный салют -

Победу празднует столица.

Жаль - ветеранов узнают

По орденам, а не по лицам.

И боль войны, уже чужой,

Далёка внукам или близка?

Я - не погибший, не живой.

Пропавший без вести по спискам.

 

Мы, защищавшие страну,

Её Победы не узнали.

Мы только встретили войну

И в сорок первом задержали.

"С неустановленной судьбой" -

Пришло известие в конверте.

Я - не погибший, не живой,

Я - человек без даты смерти.

 

Парад, Победа, ордена

Достались нашим младшим братьям.

А нас проклятая война

Надолго спрятала в объятьях.

Фамилий скорбен длинный строй -

Судьбы бессмысленно-военной.

Я - не погибший, не живой.

Я - горсть земли и часть вселенной.

 

Тяжёл безвестности покой,

Не славы - памяти нам мало.

Мы не отмечены строкой

На тысячах мемориалов.

И если в мирной тишине

Услышишь голос мой уставший,

Прохожий, вспомни обо мне

И всех безвестных и пропавших..

 

Порой у Вечного Огня

Лежат цветы, как чья-то память.

Для неизвестного меня

Нельзя в помин свечи поставить.

Холодной утренней росой

Омыт окоп, приютом ставший.

Я - не погибший, не живой,

Один из... без вести пропавших.

                                      Yani,

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS