117 стрелковая дивизия

                           1-го формирования (Куйбышевская)
                                                   
                                                 
         

     С утра 1 сентября немцы открыли интенсивный артиллерийский и минометный огонь по позициям 240 и 275 сп и, переправив главные силы 293 и 112 пехотных дивизий за реку Снов, возобновили массированное наступление на позиции 117 сд.

 

Вспоминает бывший красноармеец взвода конной разведки 240 сп Борисов Иван Аверьянович:

…Коротко о моем ранении. В тот памятный день, т.е. 1 сентября, уже после сдачи Гомеля, под Щорсом в лесных массивах, где трудно вести наблюдение, наш ком.взвода Кузнецов В.Г. был оперативным дежурным. Вызывает меня и приказывает, быстро в 3-й батальон с донесением алюр три креста, это значит полный галоп. Я быстро на коня и в путь. Доехал благополучно до опушки леса, так же по-пластунски, правда, попал под обстрел, но все обошлось хорошо. Передал конверт. На обратном пути при выходе к лесу, меня противник засек. Я на коня и галопом. Противник открыл огонь из минометной батареи. И вдруг мина попадает в сосну. Разрывает взрывом. Половина сосны диаметром в 12 см вершина, подает на меня и коня. Конь упал, и я вместе с ним, придавленный. Но противник стал бить дальше. Я вгорячах ранения не почувствовал. Вылез из-под сосны, отпихнул вершину с коня. Сынок мой встал, правда, был оглушен, это я почувствовал по его поведению. Осмо­трел кругом, ран нет, крови не видно. Сделал вывод, его ударило по голове между ушей. А для коня самое уязвимое место. Я быстро на коня и к штабу. Когда доложил, что пакет доставлен, я сразу почувствовал головокружение, и земля ушла из-под моих ног. Я упал, и из сапога полилась кровь. Меня подхватил Панарин, перевязали. И тут на счастье гражданские на подводах везли раненых, и меня в полевой госпиталь.

     Потом в г.Конотоп, обработали рану и на поезд. И в госпиталь в Пятигорск. А коня моего сразу забрал командир взвода Кузнецов В.Г. Попрощался я с конем, поцеловал, как родного сына мать прощается. Когда поехал, конь заржал и рвался за мной….

 

Вспоминает бывший командир взвода 3 батальона 240 сп мл.лейтенант Хусаинов Хамит Мугтасимович:

…Наш полк занимал позицию вдоль, дороги, идущей в деревню, в которой был

санбат. 1 сентября пьяные немцы отчаянно наступали на нашу позицию, но у них в нашем направлении танков не было.…

…В этот раз немцы наступали под прикрытием артиллерии и минометов, но авиации и танков не было. Против нас двигалось более батальона фашистов. Сигналов не было, подпустили поближе. Когда немцы приблизились к нашим позициям, открыли огонь из ручных пулеметов и винтовок, бросали гранатами. В это время убило моего пулеметчика. Взял пулемет и начал косить немцев. Не выдержав нашего огня, немцы начали наступать правее нас на соседние подразделения.

   У меня кончились патроны, взял винтовку и из неё повалил еще троих вклинившихся в наши позиции. Хотел поднять своих бойцов в контратаку, но в это время ранили меня самого. Доложив командиру роты, хотел выйти из боя, на ноги подняться не мог, впереди еще болото шириной 100-200 м. Выйти из боя не было возможности, кругом были немцы. Пришлось переплывать одной ногой через болото. Цепляясь за траву, кое-как вышел на сухую тропинку, крепко обессилил, лежал ничего не помню, перевязать рану не мог.

     К вечеру меня подобрал один артиллерист лейтенант, тоже из Башкирии. Он спас меня от смерти и от пленения немцами. В тот же день попал в санбат, оттуда на машине в эвакогоспиталь г.Харькова. Когда немцы приблизились к Харькову и стали сильно бомбить нас ночью, эвакуировали в Барнаул….

 

Вспоминает бывший командир 1отделения 1 взвода 3 роты 275 сп сержант Хмиловец Иван Трофимович:

…Выбыл я. Сильный был минометный огонь противника, и, вдруг, почувствовал, что-то теплое в ноге, хотел подняться, но нога пополам. Вынесла меня девочка-санитарка из боя. И пошли госпиталя: г.Чугуев, г.Уфа….

 

Вспоминает бывший командир отделения 2 взвода 4 роты 275 сп красноармеец Емцев Семен Егорович:

…Ранило меня 1 сентября в левую ступню ноги. Старшина меня положил на телегу. Везли весь день до ночи. В этом же бою был ранен красноармеец М.Д. Стрельченко….

 

     Создав большой численный перевес, немцы прорвали оборону на стыке 240 и 275 сп, однако, полки продолжали сражаться на прежних позициях.

 

Вспоминает бывший начальник штаба 321 озад лейтенант Рохманюк Михаил Дмитриевич:

… Мне в районе Щорса только раз пришлось со стороны наблюдать и слушать его приказ (Командира дивизии Н.С.Данилова) кому-то из командиров полков по телефону: "Штаб полка перемещать не разрешаю до моего приказа!", - и на объяснение командира на другом конце провода, закончил разговор примерно так: "Так-то разрешение было дано 30 минут назад, а теперь, когда немцы наступают, сидите на месте! Не будут же ваши подчиненные отступать мимо или через штаб полка! До вечера мы должны удержаться! Штаб дивизии так же остается на месте...".

 

Вспоминает бывший начальник 1 отделения штаба 117 сд капитан Обушенко Иван Федотович:

…Штаб переместился на одну из опушек леса. Расположился работать. Установили палатки прямо вдоль десной полевой дороги. Все машины нашего штаба, в том числе легковые стояли вдоль дороги по направлению села, а мой пикап стоял в этой колонне последним. Проводной связи с полками не было, т.к. матчасть была потеряна во время отхода. Основное управление шло через делегатов офицеров связи, которые все время были при штабе дивизии (делегат связи и коневод). Много приходилось работать конникам кавалерийского эскадрона, да и сами командиры штаба часто вскакивали на коня или машину с охраной, например, пикап, и 6 человек красноармейцев, и ехали в части. Полковник Герасимов в этот день был в штабе….

 

     Вслед за наступлением на позиции наших войск, немцы выбросили в тылу обороны 117 сд авиадесант численностью до батальона, часть которого была переодета в красноармейскую форму и имели знаки отличия: шпалы, кубики, треугольники. Десант был вооружен автоматами и ручными пулеметами. Фашисты атаковали с тыла позиции обороны 275 сп.

 

Вспоминает бывший адъютант командира 275 сп мл.лейтенант Ражев Василий Андрианович:

     В этот день фрицы перешли в наступление, выбросили десант у нас в тылу и напали на наш штаб на его обо­рону. Все пошли на запасной НП, но я задержался и, когда стал выходить из блиндажа, то увидел, что в 15-20 м от меня стоят ко мне спиной за деревом два автомат­чика и стреляют по обороне штаба. Я впервые увидел так близко немцев, перепугал­ся, меня трясло, а в пистолете было только 5 патрон. Я упал в ход сообщения и решил стрелять, но только вторым и четвертым выстрелом убил немцев и побежал к своим.

…Когда утром 1.9.41г. началась артподготовка, а потом наш НП стали автоматчики обстреливать с тыла, мы стали переходить на запасной.

     Я бежал последним и как будто перескочил через несколько разрывов мин и снарядов. Грунт на вырубке леса был мягким, меня обдавало землей и осколками. Я был ранен в спину, где сейчас еще сидят осколки, и в грудь, откуда сильно текла, била фонтаном, кровь.  

     Подбежал я к грузовой машине, где уже было полно раненых, меня стали перевязывать, но я потерял сознание, и все подумали, что я убит. По рассказу санитарки Тамары, которая меня далеко сопровождала, мост на дороге немцы захватили, и машину бросили и выходили, кто как может. Она меня не бросила, привела в сознание, подставила свое правое плечо, и мы под огнем пошли через болото, ориентируясь на выстрелы наших гаубиц. Она не знала, как остановить кровь, я стал терять сознание. Сделал из бинта жгут, перетянул им грудь и кровь остановилась.

     Бинты стали сохнуть. Навстречу нам выбежали солдаты артиллеристы. Недалеко была рокадная дорога. Нас с Тамарой с трудом посадили в уже полную машину ранеными, и я опять потерял сознание. Пришел я в сознание в санитарном эшелоне, который стоял на ст.Харьков, сумка со мной, там документы Тамары, а её нет. Она была студенткой мед.техникума, откуда и пришла к нам….


     275 сп стал отходить, и бой переместился в район расположения штаба дивизии, однако, подполковник Данилов, находившийся в штабе, не решался давать приказа на его отход. Только когда немецкая пехота завязала перестрелку с боевым охранением штаба, подполковник Данилов бросил штаб (даже не объявив тревоги), управление дивизией и сбежал в тыл. Это была его вторая крупная ошибка, имевшая не только трагические последствия для судеб, вверенных ему людей, но и для него самого.

 

Вспоминает бывший командир 9 роты 275 сп мл.лейтенант Леженин Федор Иванович:

…Однажды утром старшина привез белый хлеб. Мы всем выдали по булке. Затем комбат позвонил, прими пополнение.

   Приходит молодой лейтенант с молодыми бойцами. Я спросил фамилию, он ответил: «Македонский". Я дал ему район обороны, окопы были готовы. Бой уже начался. 7-8 роты были справа, командиры были из запаса, куда-то исчезли. Комбат приказал взять команду над 7 и 8 ротами и сказал "Отход!".

   Я стал отводить батальон. Политрук уже отошел, а я гляжу, как отходят роты, а политрук мне машет, что ко мне бегут два немца. Я оглянулся, они уже близко, бросил гранату, и бежать, но забыл хлеб. Вернулся, схватил булку, отбежал в другой окоп. Вдарила мина, разорвала мою сумку, там был приказ Сталина о введении с 1-го сентября по 100 г водки и другие документы. Я документы взял, а сумку выбросил. Послышались крики "Ура!" Я побежал на шум. Подбежал, стоит группа комсостава и группа немцев почти рядом.

   Я подбежал с левой стороны группы комсостава. Немцы показывают "Сдавайтесь!", а мы им показываем, чтобы они сдавались. Мы вытащили пистолеты и в упор стали их стрелять. Они немного отбежали и открыли огонь из автоматов по нас. Мы побежали. Благодаря леса мы остались невредимыми.   

   Затем смотрим, на горке по просеке стоит наш пулемет "Максим", мы к нему. Около пулемета стоял командир в красной фуражке, а из кустов выходят два немца, несут коробки с пулеметными лентами, и открыли по нас огонь. Но лес спасал нас. Немцы взяли нашу полковую рацию, забрали обозы. Мы догнали свои части, нормально отходили….

 

Вспоминает бывший начальник 1 отделения штаба 117 сд капитан Обушенко Иван Федотович:

…С приходом Герасимова я только познакомился, доложил обстановку, посмотрел на этого славного человека. Он вооружение помимо пистолета имел при себе винтовку полуавтомат-Симоновское. Я ушел в свою палатку, только стал диктовать печатающему машинисту, как на штаб дивизии напали фашистские войска, но среди них были в нашей форме - переодетые фашистские войска. По палаткам открыт ливень огня из пулеметов и автоматов. Наша охрана оказала сопротивление, но это не помогло….

…Я выскочил из палатки, а фашисты метров 150 от меня прямо ведут атаку и огонь по палаткам Я бегу с несколькими офицерами штаба, догоняю начальника политического отдела батальонного комиссара Кривошапко, тот уже бежать не мог, просит, передайте, что он погибает за Родину - его прижало сердечко. Я приказал двум солдатам по национальности татары. Они взяли за руки начальника политического отдела и тащили в полном смысле слова и вытащили из этого пекла….

…Последний из своей штабной палатки выскочил я, и за мной бежали несколько красноармейцев из роты охраны. Я нагнал начальника политического отдела дивизии, который уже выбился из сил, но я приказал двум красноармейцам взять его за руки и вместе с ним следовать строго за мной, что было и сделано….

…Наши все машины штаба, в том числе легковые, вдоль дороги по направлению села, а мой пикап стоял  самый последний в этой колонне. И вот, как противник напал на наше мизерное охранение штаба и открыл огонь по палаткам штаба, все машины без команды с космической скоростью помчались по дороге в направлении моста и деревни. А на мой эМовский пикап, который стоял последним хвостовым, командир дивизии Данилов и комиссар дивизии Архангельский прямо бросились в пикап, легли животом и умчались от пуль врага. Характерно, что ни по одной машине не было выстрелов и пробоин от пуль. Значит, противник еще не достиг до реки, особенно в районе моста….

…Данилов и Архангельский животами легли на машину - пикап, все шофера дали драпу….

…Герасимов, вооруженный винтовкой Симонова, бежал по дороге за машинами и где-то около мостика-моста огнем по противнику прикрывал наш отход. Я уверен, что Герасимов попал под пулеметную очередь противника при преодолении моста и примерно я показал, с какого места Герасимов отстреливался с окраины кладбища, ибо в районе моста и вдоль речушки местность низкая и обстрела с лощины по противнику ничего не видно….

…Тяжелое ранение Герасимов получил, когда перебегал мост, т.к. основные потери наших воинов были, когда они перебегали мост, т.к. мост сильно обстреливался из пулемета легкого и автоматов с лесу и кустарников у реки по отношению нашего отхода….

…Мне сказали, что полковник Герасимов со своей симоновской винтовкой убежал от обстрела раньше, и на окраине населенного пункта на кладбище стрелял, прикрывал отход - бег штаба дивизии. Но больше никто его не видел, а так ли это было, я не уверен. Я послал на это место, на кладбище, откуда Герасимов стрелял по фашистам! Но Герасимова ни раненного, ни тело его погибшего не нашли. Таким образом, этот замечательный человек, с которым я только познакомился и ввел его в курс обстановки, и тут же через несколько часов расстались на всегда. Я даже дивизионную печать не передал Герасимову, так она у меня и осталась, и когда мы вырвались из окружения, то печать у меня оставили и я многих товарищей, которых знал, удостоверил временными удостоверениями….

…Когда я в лесу справа от дороги по отношению нашего маршрута пытался побежать прямо на мост, то впереди меня слева я услышал, что стреляют фашисты прямо по мост. На мосту 3 человека наших упали, были ранены, причем чувствовалось, что один из них упал смертельно раненный, а двое еще по настилу моста ползли, будучи раненными.

     Рядом с мостом, а точнее по обе стороны моста были кюветы, заполненные водой. Я тут же под прикрытием настила моста, согнувшись, справа от моста пошел, бежал по кювету, и за мной начальник политического отдела, и группа бойцов, и даже медсестра, которая на плечах несла ра­неного лейтенанта из роты охраны дивизии.   

     Хотя я по кювету бежал первым, над головой свист пуль противника, и вот одна из пуль ударила мне в голову выше левого уха, прошила фуражку и вышла выше над головой, выше правого уха. Как будто обошлось хорошо, но вражеская пуля задела только верхнюю часть кожи на голове, даже получился маленький ожог. Я закричал бегущим за мной, сгибаться ниже настила моста….

…мне потом доложили, что из чердака двух крайних домов в селе, которые были рядом с мостиком-мостом около реки, по нашим товарищам, которые пошли искать по моему заданию Герасимова на кладбище,- противник уже вел огонь из ручного пулемета….

 

Вспоминает бывший красноармеец роты охраны штаба 117 сд Тютюнник Пантелей Гаврилович:

…был я в этом 673 арт.полку до 28 августа 1941г. в боях….

…С 29 я выбыл с этой батареи в санчасть и 30 перевели в караул штаба 117 стр.дивизии….

…117 стр.дивизии, в которой я был всего два дня: 29 и 30 августа….

…1 сентября, когда я был в карауле штаба дивизии 117, в лесу, но недалеко от г.Щорса….

…Штаб располагался в лесу, недалеко от г.Щорса, юго-восточней было большое озеро….

…Враг прорвал линию обороны и подошел к штабу, но караул и работники штаба не допустили, покуда штаб отошел в тыл на несколько, нам пришлось идти в атаку….

…Немцы наступали с линии фронта, хотя штаб был в лесу, но все равно можно определить, откуда фронта проходила линия. А еще нашей обороны появились сильные автоматные выстрелы и пулеметные. Через несколько времени появились до штаба раненные наши бойцы, а враг все ближе и ближе до штаба подходит….

…Командир штаба приказал штабу отойти на несколько в тыл. Все машины санитарные и все отошли, остались только караульные штаба и некоторые сотрудники штаба. Уже мы видим врага, остался на   открытой машине пулемет и у нас автоматы и карабины. Было чем поражать врага. Так наши бойцы отходят с боем, отстреливаются….

…Когда автоматчики фашистские подходили к штабу, мы караульные штаба были в блиндажах и стреляли, а командир в плащ-палатке бегал по штабу и командовал стрелять в гору, чтобы не повредить наших бойцов. И этого командира ранило, он не падал, но здорово стонал, до него подскочили с помощью….

…и нам дана команда стрелять в гору, выше, чтоб не повредить наших бойцов, а когда подошли к нам, команда нам -   "в атаку!". И пошли в атаку….

… через несколько минут меня боковые фашисты ранили, сквозное пулевое шеи…и я упал, потерял сознание.

…Меня подхватили бойцы и в тыл, где стояла мелкокалиберная артиллерия 45 мм. Меня погрузили на машину, на снаряды….

…Первую помощь мне оказали на машине на снарядах бойцы этой батареи 45 мм….

…На машине были раненные 3 человека. Командир батареи этой 45 мм дал команду шоферу отвести раненых в село, где стояли замаскированные санитарные машины, и нас перегрузили на са­нитарные машины.

 

     Михаилу Александровичу Герасимову в сентябре исполнилось бы 44 года. Кроме военного дела, которому он отдал себя, он увлекался живописью и высшей математикой, был одним из самых грамотных, эрудированных и культурных командиров в дивизии. Ему всегда были свойственны самые неожиданные и точные решения. Это он нашел самое уязвимое место у противника 5 июля и предложил атаковать Поболово, продумал стройную и надежную систему обороны на фронте свыше 20 км (от Жлобина до устья реки Березины) силами одного стрелкового полка. Он организовал и осуществил подвижную оборону разрозненными подразделениями 117 сд от Чечерска к Добрушу, выполнил задачу, сохранив при этом вооружение, технику и тыловое имущество дивизии.

     В каждом предлагаемом им решении во всем блеске проявлялся оперативный талант незаурядного командира. И в роковой момент нападения немцев на штаб дивизии полковник Герасимов М.А. точно определил единственную возможность обеспечить выход штаба из окружения и реализовал её ценой собственной жизни. Это была одна из самых ощутимых потерь для 117 сд с начала боев.

 

Вспоминает бывший начальник штаба 117 сд капитан Обушенко Иван Федотович:

…Я 3-х человек с комендантской роты посылал на кладбище, найти полковника Герасимова живым или мертвым, но они прибыли и доложили, что нигде Герасимова не нашли, так это или нет, на их совести….

 

… Еще во время войны, - вспоминает дочь полковника Герасимова  Валерия Михайловна Герасимова, - к маме заходил молодой человек, некто Шапиро, служивший то ли писарем, то ли чертежником в штабе 117. Он передал маме планшетку отца с её письмами, планшетку он якобы снял с папы в том последнем бою, когда папа был убит или смертельно ранен. На вопрос мамы может ли быть отец жив, он ответил отрицательно. По словам итого Шапиро, находясь на оккупированной территории (в плену он не был), он взял папину фамилию, чтобы не пострадать из-за своей национальности. В Куйбышеве был, возвращаясь из проверочного лагеря, после войны жил в Харькове.

…Этот самый Шапиро документами папы не пользовался, он лишь назвался его фамилией, оказавшись в окружении. Шапиро был совсем еще мальчик. Он потерял ногу и в Куйбышев к нам заезжал на костылях...

 

Из письма Герасимовой Валентины Федоровны брату мужа Герасимову Ивану Александровичу, датированного началом 1945 года, стр.3:

...унесли его на руках, таким образом, он попал в плен. О Михаиле же он говорит, что он погиб. Когда я ему задала вопрос, видел ли кто-нибудь его мертвым, он говорит:  "нет! они все попали в болото". Очевидно, другого пути не было, а почему у Шапиро оказалась сумка Михаила, так он мне сказал, что он ему подарил её…. Расспросить подробней я не имела возможности, т.к. он торопился на поезд, был в Куйбышеве проездом на Чимкент. Адреса его я не знаю, да и он больше ничего не знает, чем сказал тогда. Обстановку современной войны я представляю и не удивляюсь, что никто не может сказать, куда делся человек. Извещение же мне прислали из НКО после неоднократных моих просьб к сослуживцам по работе в ГУК-НКО о высылке такового для получения единовременного пособия. Можете сделать запрос о Михаиле, но по опыту своей работы в ГУК-НКО, уверена, что исчерпывающего ответа Вы не получите. Так что, дорогой Ванюша, остается ждать конца войны, может быт, и уцелел кто-нибудь из отряда Михаила, кто прольет свет нам на его судьбу, а пока мы можем строить только догадки, реалистичные более или менее. Если верить сердцу, так оно говорит, нет его на свете, а разум допускает сомнение…

 

     Относительно спокойная была обстановка в этот день на участке обороны 820 сп.

 

     В этот день 117 сд потеряла среднего и старшего комсостава и политсостава убитыми и раненными свыше 40 человек и около 300 человек рядового и младшего комсостава. Еще большую долю потерь составляли пропавшие без вести. Судьба многих из них не выяснена до сих пор. Штаб дивизии и её спецчасти лишились разом основного кадрового костяка, созданного с таким трудом в предвоенные годы!

     Наибольшая доля потерь в командном составе приходилась на штаб и спецчасти дивизии, а в рядовом составе на 275 сп.

 

Вспоминает бывший красноармеец штаба 240 обс Сурков Сергей Алексеевич:

…Под местечком Щорс мы сидели в машине в болотах 4-ро суток и нас немец окружил и стал прочесывать. Тут к нам подошел наш подполковник черный, стройный и говорит:«Ну, товарищи, мы стали бессильными, нечем нам воевать, нет у нас больше выхода, кто как сумеет, так и спасайся!

…И тут нас собрали немцы и погнали в Щорс. Загнали на рынок, народу было тысяча или больше. Много наших офицеров и медсестер я видел, и все 117-й дивизии….

 

     Среди попавших в плен был и помощник начальника оперативного отдела штаба капитан Малахов Василий Герасимович.


 По данным сайта ОБД: капитан Малахов Василий Герасимович, штаб 117 сд. 01.03.1896 г с.Рязаново. Попал в плен 1.9.1941г в Чорске (Сновск), не ранен, рост 183, офлаг 57, лагерный номер 1952, умер 15.10.1942г. Жена: Плаксина Александра Алексеевна, г.Куйбышев ул.Чапаевская.

                  

ПЕРЕВОД.


     Немецкие войска вышли к реке Десна восточнее Сосницы (2-я танковая группа) и восточнее Чернигова (2-я армия). Фронт обороны 21 армии представлял собой огромную дугу, на вершине которой оборонялись 117 и 187 сд. Такое положение таило в себе постоянную угрозу окружения для частей этих дивизий.

 

      Оперативная сводка № 027 к 18.00 1.9.41 ШТАБ БРЯНСКОГО ФРОНТА 20.00

Двадцать девятое. 117, 55 и 266 сд ведут бои на рубеже Безугловка, ст. Боровичи, Щорс, Займище.

 

                 Оперативная сводка №107 к 22.00 01.09.41 г Штарм 21 Мена

   3. 28 ск вёл упорные оборонительные бои на рубеже:

   187 сд – ГУТА СТУДЕНЕЦКАЯ, /иск/ МОСТКИ

   219 мсд  после неоднократных атак на БЕЗУГЛОВКА обороняет рубеж: /иск/ МОСТКИ, х.КИМ,отм. 127,2.

   117 сд – двумя полками содействовала 219 мсд уничтожению противника на БЕЗУГЛОВКА, остальными частями в районе СЛОБОДА БОРОВИЦКАЯ.

 ПОТЕРИ : 200 человек раненых и убитых.

     Штакор  - АНДРОНИКИ.


Если Вы располагаете какими-либо сведениями о 117 сд, фронтовыми письмами, воспоминаниями, свяжитесь с автором - kazkad@bk.ru. Спасибо!
Победа 1945  




Привычный праздничный салют -

Победу празднует столица.

Жаль - ветеранов узнают

По орденам, а не по лицам.

И боль войны, уже чужой,

Далёка внукам или близка?

Я - не погибший, не живой.

Пропавший без вести по спискам.

 

Мы, защищавшие страну,

Её Победы не узнали.

Мы только встретили войну

И в сорок первом задержали.

"С неустановленной судьбой" -

Пришло известие в конверте.

Я - не погибший, не живой,

Я - человек без даты смерти.

 

Парад, Победа, ордена

Достались нашим младшим братьям.

А нас проклятая война

Надолго спрятала в объятьях.

Фамилий скорбен длинный строй -

Судьбы бессмысленно-военной.

Я - не погибший, не живой.

Я - горсть земли и часть вселенной.

 

Тяжёл безвестности покой,

Не славы - памяти нам мало.

Мы не отмечены строкой

На тысячах мемориалов.

И если в мирной тишине

Услышишь голос мой уставший,

Прохожий, вспомни обо мне

И всех безвестных и пропавших..

 

Порой у Вечного Огня

Лежат цветы, как чья-то память.

Для неизвестного меня

Нельзя в помин свечи поставить.

Холодной утренней росой

Омыт окоп, приютом ставший.

Я - не погибший, не живой,

Один из... без вести пропавших.

                                      Yani,

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS