117 стрелковая дивизия

                           1-го формирования (Куйбышевская)
                                                   
                                                 
         

     Утром 15 сентября немецкие танковые группы окончательно замкнули кольцо окружения вокруг четырёх армий Юго-Западного фронта.   

 

Вспоминает бывший начальник штаба 321 озад лейтенант Рохманюк Михаил Дмитриевич:

…Наш 321 озад 15 сентября утром двинулся на Лохвицу, но не успел к ней подойти, как она была захвачена немцами. Это уже было сплошное кольцо окружения. Мы отошли западнее Чернухи и там узнали от работника штаба фронта, что в районе Золотоноши находятся правофланговые части 38 армии, а основные силы её восточнее Сулы и, якобы, готовится встречный удар для прорыва кольца окружения. Подразделения и части ринулись через Гребенку, Драбов на Золотоношу, в том числе и мы….

 

     Между тем части 117 сд и всего 28 ск ночь и весь день, преследуемые танками и авиацией противника, отходили в направление Прилуки.

 

Вспоминает бывший командир саперной роты 240 сп мл.политрук Наумов Степан Кузьмич:

…Уже двигались мы строго на юг. Пришли в г.Прилуки….

… Комиссар полка со мной совсем мало имел дела, а капитан Лукьянченко относился ко мне, как к командиру саперной роты, хотя я им никогда официально не был. Последний раз я встречался и беседовал с ним при отступлении в районе г.Прилуки...

 

Вспоминает бывший начальник штаба 117 сд капитан Обушенко Иван Федотович:

…Прилуки мы заняли для обороны, причем меня поймал в Прилуках Командующий 21 армии В.И. Кузнецов, приказал занять и оборонять Прилуки. Позиция для обороны была хорошая. Я в первую очередь расположил станковые пулеметы зенитные 4-х ствольные, а полки еще и не подошли, и на этот рубеж левее нас стала занимать для обороны 45 сд.

   Из леса стали выходить подразделения наших полков. Их я с комиссаром штаба останав­ливали, указывали рубежи для обороны. Штаб дивизии был в Прилуках, но примерно через час прибыл командир дивизии Данилов и комиссар Архангельский, и с ними была небольшая группа из штаба дивизии офицеров, в том числе радиостанция 6ПК на повозке с офицером и радистами.

   Командир дивизии мне приказал отойти со штабом в деревню. Это село примерно находилось между Прилуками и Пирятином. Мы все примерно на машинах и повозках отошли в указанный населенный пункт. Рядом с населенным пунктом был вещевой авиационный склад в деревянных хранилищах щитовых. Я попытался   выпросить для офицеров штаба несколько коротких кожаных курток, но полковник завскладов отказал….

…Тылы раньше наших войск отошли на линию Пирятин и были на опушке леса. С тылами ди­визии был и мой зам по тылу майор Иванов - НО-5…

 

Вспоминает бывший командир 9 роты 275 сп мл.лейтенант Леженин Федор Иванович:

  … А уже так было темно ничего не видно. И вдруг автоматная очередь. Все, кто сидел на погребе, попадали в погреб. Коневоды побежали к лошадям. Я спокойно допил молоко и пошел к коневодам, сказал, чтобы они ехали, а я пройду пешком, проверю людей и приготовить жечь мосты, и пошел доложить комбату. Пришел, комбату доложил, что нас обстреляли. Стоим, разговариваем, а так темно, что друг друга не видим. И вдруг по дороге шорох, а дорога в 5 метрах. Движется колонна, но кто? Комбат говорит: «Ну-ка, Леженин, проверь!"

     Я пошел. В правой граната, в левой пистолет. Я вплотную врезался в колонну, узнал, что немцы и бросал гранату, хватаю вторую, как слева слышу взрывы гранат, которые бросали коневоды. Пошла автоматная стрельба. Я хотел бросить вторую гранату, на некуда бросить, все разбежались, и стало тихо. Ракет они не бросали, а я отбежал вправо от дороги и утонул в болоте. Ноги выну, руки засосет. Я стал на пузе ползти. В правой руке граната РГД, в левой пистолет, все в грязи. Вдруг слышу стон недалеко, метрах в 5-7. Я навострился, кто? Не знаю, русский или немец? Оттер пистолет от грязи, взял в правую руку, пополз ближе. Потом я узнал, что наш, он был нерусский, не помню какой национальности, был связной у комбата. Его ранило в грудь навылет, и он старался молчать, не дать обнаружить себя. Я потащил его к речушке. Стал его обмывать, он хрипит, кровь течет, рана на вылете очень большая, рваная. Я стал обмывать и завязывать полотенцем. Он застонал, я стал его уговаривать. А комбат стоял со своими связными, не мог определить, кто возится в речке. Когда я погромче заговорил, они узнали мой голос и подошли к нам. "Леженин, что делаешь?" "Раненного перевязываю".

     Мы положили раненого на плащ-палатку и понесли к дому, где лаяла собака. Против дома стоял зарод сена. Комбат с группой остались у зарода. Я пошел во двор, чтобы найти человека, оставить раненного и узнать дорогу на деревню, которою, я не помню, куда отходили наши части. Зашел во двор, походил возле окон, что выходили во двор. Собака сильно лаяла, она была привязана у входа сенок. Я походил, походил возле окон, никого не было. Потом смотрю, на дворе погреб, а из погреба торчат, высунулись две головы. Они вышли из погреба. Я повел женщину к комбату. Он попросил её, чтобы оставить раненого, и вывести из деревни и показать дорогу на ту деревню, которая нам нужна. Она охотно согласилась, подняла юбку до колена, т.к. была роса, мокрая трава, и вывела нас из деревни, а с раненым остался мальчик лет 10-12.

     Дом стоял выше, через два дома, где мы пили молоко. Да, батальон комбат отправил еще засветло, оставил ячейку управления, вроде штаба и меня с неполной ротой, чтобы уничтожить мосты, и два коневода. Женщина показала нам дорогу, вернулась. Мы её просили, чтобы ухаживала за раненым. Он был сильно ранен, все внутри у него хрипело, вряд ли остался живым, он не мог говорить и плакать, только стонал. К утру мы догнали свои части. Собрали батальон, все были в сборе. Потери, только один раненый. Затем шли мы на Прилуки….

 

     Окруженцы оборонялись с отчаянием обреченных. Один из немецких мемуаристов вспоминал:

...На Оржице, на участке 24-й пехотной дивизии, русские согнали в одно место несколько тысяч автомашин и подожгли их. Черный дым вздымался к небосводу целыми днями. В кукурузных полях многие русские покончили с собой, предпочитая смерть плену...

 

     15 сентября в 17 час 40 мин начались очередные переговоры начальника Генштаба маршала Шапошникова с маршалом Тимошенко, продолжавшиеся до 19 часов.

 

Тимошенко:…новое в обстановке - активность кременчугской группировки противника, которая развивает свои действия в северном и северо-восточном направлениях, отбрасывая ослабленные части 38-й армии..

 

     Далее он охарактеризовал последние распоряжения командующего Юго-Западным фронтом о выдвижении двух дивизий в район Прилуки - Пирятин для занятия обороны как «недостаточно решительные и пассивные намерения». И добавил:

- Из сообщений Кирпоноса не видно решительных мероприятий, выраженных в перегруппировке с задачей удара хотя бы в направлении Ромны, где противник в сравнении с южной группировкой является на сегодняшний день слабее... Кирпонос не совсем ясно представляет себе задачу уже потому, что он просится со своим командным пунктом в Киев...

 

Шапошников: …Указанное выдвижение двух дивизий означает занятие позиции пассивного сопротивления... вместо того, чтобы наносить удары ромненской или хоролской группе противника…

...Считаю, что мираж окружения охватывает прежде всего Военный совет Юго-Западного фронта, а затем командующего 37-й армией...

 

Каковы последние указания, данные Кирпоносу?

 

Тимошенко: …Удержание обороны с отходом за реку Днепр в случае такой надобности, высвобождение части сил для парирования ударов...

… Организовать оборону непосредственно на подступах Киева, основные силы имея на восточном берегу…

 

     Начальник Генерального штаба далее просил главкома Юго-Западного направления еще раз подтвердить данные указания Кирпоносу. Маршал Тимошенко обещал сделать это через начальника оперативного отдела штаба фронта генерал-майора И. X. Баграмяна, находившегося в момент переговоров в штабе Тимошенко в Ахтырке.  


Если Вы располагаете какими-либо сведениями о 117 сд, фронтовыми письмами, воспоминаниями, свяжитесь с автором - kazkad@bk.ru. Спасибо!
Победа 1945  




Привычный праздничный салют -

Победу празднует столица.

Жаль - ветеранов узнают

По орденам, а не по лицам.

И боль войны, уже чужой,

Далёка внукам или близка?

Я - не погибший, не живой.

Пропавший без вести по спискам.

 

Мы, защищавшие страну,

Её Победы не узнали.

Мы только встретили войну

И в сорок первом задержали.

"С неустановленной судьбой" -

Пришло известие в конверте.

Я - не погибший, не живой,

Я - человек без даты смерти.

 

Парад, Победа, ордена

Достались нашим младшим братьям.

А нас проклятая война

Надолго спрятала в объятьях.

Фамилий скорбен длинный строй -

Судьбы бессмысленно-военной.

Я - не погибший, не живой.

Я - горсть земли и часть вселенной.

 

Тяжёл безвестности покой,

Не славы - памяти нам мало.

Мы не отмечены строкой

На тысячах мемориалов.

И если в мирной тишине

Услышишь голос мой уставший,

Прохожий, вспомни обо мне

И всех безвестных и пропавших..

 

Порой у Вечного Огня

Лежат цветы, как чья-то память.

Для неизвестного меня

Нельзя в помин свечи поставить.

Холодной утренней росой

Омыт окоп, приютом ставший.

Я - не погибший, не живой,

Один из... без вести пропавших.

                                      Yani,

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS