117 стрелковая дивизия

                           1-го формирования (Куйбышевская)
                                                   
                                                 
         

     Дорога на Лубны оказалась блокированной фашистами, и колонне дивизии пришлось свернуть на проселок.

 

Вспоминает командир 3 батареи 321 озад Годун Владимир Демидович:

…19 сентября прибыл в Пирятин. Паника. Обозы забили все входы и выходы. Переправиться через р.Удай невозможно. Решил прорываться на Лубны. Штаб армии не нашел. Созвал командиров. Объяснил обстановку. Поставил задачу. Из-под бомбежки вырвался с Пирятина. Дорога обстреливалась. Я с пулеметкой шел впереди. Заставил замолчать автоматчиков. Под обстрелом ехал километров 25. В грязи застряла пулеметка. Танки начали пристреливаться. Расстреляли все патроны и снаряды, подожгли оставшиеся машины, хотя и обидно было. Ушел в камыши. Вплавь переправились через болото и реку. Вымокли. Озябли. Переночевали в копне сена. Ноги окровавлены. Идти тяжело. Нужно пробиваться….


Вспоминает бывший шофер заместителя командира 240 сп по тылу майора Садовского красноармеец Миронов Иван Григорьевич:

…Когда из Пирятино выехали, дорога была под обстрелом, командование организовало ну как бы назвать отряд для прорыва кольца, а мы с машинами стали прорываться, здесь мы прорвались. Потом ехали по проселочным дорогам…. 

 

Вспоминает бывший командир 9 роты 275 сп мл лейтенант Леженин Федор Иванович:

…Тут я встретил комиссара батальона, старшего политрука. Хороший был человек, который пожал мне руку и сказал: "Вы приняты в партию." Я поблагодарил его, и мы с ним больше не виделись.

   Батальон был построен, собрались обозы, другие батальоны, все смешалось, не поймешь, что к чему, и пошли на выход из города. Мы с капитаном (Штриголем) во главе колонны ехали на лошадях, с нами два коневода. Когда вышли из города на поле, капитан посылал коневодов в разведку. Они возвращались, докладывали, что их обстреливали….

 

     В этот день ППМ 240 сп с отрядом прикрытия достиг района севернее города Лубны. Немцев здесь не было. Удалось договориться с местными жителями и начать перевозку раненых на лодках на восточный берег реки Сула.

     Бои в районе Золотоноши не утихали, хотя кольцо вокруг города постепенно сжималось. Части 26 армии, теснимые танками противника, все дальше и дальше отходили на север в район Оржицы. По-разному складывалась здесь судьба подразделений 117 сд.

 

Вспоминает бывший начальник штаба 321 озад лейтенант Рохманюк Михаил Дмитриевич.

…Спустя неделю я проходил со своей группой и через Вороньки и через Шумейково. Мы тоже попались на "Кременчугскую наживку" и кинулись с дивизионом туда, но дальше окраины Золотоноши не прошли, а потому оказались в отрыве от своей 21-армии, в Оржице с 26 армией….

…Мы повернули от Золотоноши на север.. Где-то между Драбов-Савинцы мы оказались в расположении штаба 26 армии, с которой и пытались пробиться на восток. Вечером 18 сентября мы пришли в Оржицу….

 

 Вспоминает бывший красноармеец 240 обс Першин Василий Фомич:

…Когда мы отступали из района Золотоноши, рано утром на привале ребята за 9-10 км заметили, движутся наперерез нашего пути танк немцев, и если бы мы сразу поднялись, то успели бы ускользнуть и не попали бы потом в окружение. Но Быстраков туговат был на уши, и пока до него дошло, путь был отрезан. Он возглавлял эту команду….

     Капитан Быстраков возглавлял команду при отступлении в районе Золотоноши, там были вторые эшелоны обозно-вещевого снабжения, медсанбат. После этого я его больше не видел….

     Старший писарь Гришулин был преданный до последнего дня Родине и своему командованию боец….


 Вспоминает бывший врач ППМ 707 гап Рождественский Орест Георгиевич:

…После Золотоноши наш полк стали преследовать танковые десанты врага, и мы медленно, но верно отходили в "котел" в местечко Оржица на болотистой речке….

Заместитель.начальника штаба 275-го сп по тылу старший политрук Стрельцов Василий Григорьевич.

 

 Вспоминает Стрельцов Василий Григорьевич:

…Последние бои мы вели, обороняя Золотоношу, а не Пирятино…. Здесь и прекратилось организованное сопротивление….

…оставшиеся в живых, бросились в разные стороны. Со мной побежали в укрытие два офицера тыла. После выхода из окружения они были направлены в резерв тылов, мне приходилось на "веревочке" тянуть через линию фронта….


     Утром 19 сентября группа штаба 117 сд, которую капитан Обушенко привел в Песочное, вместе со штабом Юго-Западного фронта добралась до села Городищи, расположенного при слиянии рек Удай и Многа. В этом селе вражеская авиация разбомбила радиостанцию, по которой штаб Ю3Ф связывался со штабом Главкома.

 

Вспоминает бывший начальник штаба 117 сд капитан Обушенко Иван Федотов:

…Всю охрану мою забрали в распоряжение И.Х.Баграмяна, он тогда был полковник, еще на утро ему приказали атаковать вместе с пограничниками из заград.отряда фронта.

   А я с тремя офицерами на легковой машине разогнался по лесной дороге. Справа из камышей пулеметный огонь, и тут 6 генералов на дороге, меня остановили, дали примерно отделение воинов, в том числе подполковник Елин - ранен в руку, в основном летчики и солдаты-пограничники и приказали в болоте в камышах атаковать противника. Я с этой группой прямо с ходу на противника и прорвал их огонь, оказался правее группы Баграмяна, так я и прорвался, а весь штаб фронта, в том числе и те генералы погибли, в живых не остались...

 

     Остатки 117 сд, состоящие из множества отдельных колонн, двигались на юг. Управления дивизией фактически уже не было. Всех страшили слова "окружение, плен". Каждый искал свой выход из положения. Сказывалась общая атмосфера дезорганизованности  и развала фронта, неясность обстановки, отсутствие управления со стороны штабов.

 

     Подполковник Данилов следовал самостоятельной группой, в которую входили бойцы и командиры остатков штаба и командного пункта дивизии. Как и при отходе на Новозыбков, Данилова занимал сейчас собственный безопасный выход из создавшейся ситуации. Эта атмосфера "собственной озабоченности" проникла сверху в полки и батальоны дивизии, заражая неуверенностью командиров в исходе кампании и нагнетая еще большее уныние и страх на бойцов (прим. - Ларионова В.А.).

 

     Остатки полков так же перемешались и превратились в группы людей, объединяющихся по-прежнему вокруг батальонов, но уже не имеющих стройной организации и дисциплины. Чаще всего такие группы сплачивались вокруг решительных, оптимистически настроенных командиров, не сомневающихся в успешном выходе из окружения, а может просто не мыслящих по-другому выполнять свой воинский долг перед Родиной. Это были чаще всего кадровые командиры, имевшие опыт военных кампаний, но такими, к сожалению, были далеко не все.

     У села Великая Круча, где дорога на Лубны близко подходит к берегу реки Удай, колонны 117 сд столкнулись с передовыми отрядами немецкой 9 тд. Части автомашин удалось проскочить на восток по берегу реки, часть транспорта была уничтожена огнем немецких танков, остальной транспорт пришлось бросить в селе на берегу Удая.

     Стремясь избежать окружения и гибели, часть воинов дивизии  переправлялись на левый берег реки, другие пытались обойти немецкие части справа от дороги. Некоторым это удалось, и они продолжали путь на Лубны. Ряд разрозненных групп, теснимые танками и мотопехотой врага, отошли в район станции Гребенка.

 

Вспоминает бывший командир 9 роты 275 сп мл.лейтенант Леженин Федор Иванович:

…Мы с капитаном во главе колонны ехали на лошадях, с нами два коневода. Когда вышли из города на поле, капитан посылал коневодов в разведку. Они возвращались, докладывали, что их обстреливали.

   И вот однажды он их послал в одно направление, а мне приказал проехать по колонне, объявить, чтобы все пешие (пешеходы) садились на первопопавший транспорт, ехали до остановки. Пока я ехал по колонне, объявляя, вернулся в голову колонны, капитана уже не было, грубо говоря, сбежал. Он часто говорил, что в Полтаве у него мать, зайдем к ней на чай.

   Вернулись коневоды из разведки, мы ехали втроем. Дошли до одной деревни, которая была на берегу реки Удай. Там было много войск, артиллеристов, медработников, женщин, мужчин. Все они были в панике, в слезах и т.д. Тут я увидел лошадь чалую капитана, зашел во двор, шумел, шумел, ответа не было. Я убедился, что действительно он убежал к матери пить чай. Так мы с ним и расстались.

     Батальон, ответственность я взял на себя. Нам нужно было переправиться через реку. Река была запружена машинами, гружеными разным грузом. Мы побросали лошадей, сняли с них узды. Седло было только у меня, а у Попова лошадь была еще цыганская. Он тоже её бросил. Перешли на другой берег по машинам. Наловили других лошадей, снова образовалась кавалерия, только без седел. Мне попала рыжая кобыла, Гейницу санитару сивая кобыла, а Попову вороной (черный).

     Нас было человек тридцать. Ехали мы по мокрому лугу. Догнали группу артиллеристов, они несли раненного грузного полковника. Им так было тяжело его нести, они часто менялись. Затем мы догнали группу медработников, там были мужчины и женщины. Одна медсестра низенького роста, так тяжело шла, потерла ноги до слез. Мне стало жалко её. Я попросил са­нитара Гейница, он помог посадить ко мне. Сидеть на коне вдвоем было плохо и неудобно, но ехать было лучше, чем идти пешком с потертыми ногами.

     Доехали мы до одной деревни (Куренька), уже вечерело, нашли пустой сарай и расположились ночевать. Девушка дождалась свою группу и ушла с ними. Мы расположились в сарае на соломе, лошадей привязали вокруг сарая, назначил дежурство….

 

     Остаётся только догадываться, куда и как пропал капитан Штриголь. Однако....

 

Командир 3-го батальона 275 сп капитан Штриголь Виктор Михайлович.

 

   Штриголь В.М. вновь оказался в гуще военных событий уже в 1942 году. В наградном листе (орден Ленина и Золотая Звезда Героя) указано об участии его в боях на сталинградском фронте с 5 августа 1942 года.

     Ещё ранее с 5.5.1942г по 10.7.1942г он был командиром 323 стрелкового полка 81 стрелковой дивизии 1-го формирования. С 22.8.1942г по 29.9.1942г - командир 914 сп 246 сд. Этому назначению предшествовали следующие события:

...21.8.42 г. 246 дивизия прорвала оборону противника на опушке леса южн.БАТИНО и, преодолевая упорное сопротивление отступающего противника, к исходу дня 22.8.42 г. форсировала р.ВОЛГА в районе: ФИЛИНО-ПОРОЧКИ и овладела: 914 сп СВИНИНО, 915 и 908 сп – ГОРКИ – СТОГОВО. Захвачены пленные и трофеи... 

Далее Штриголь В.М.- заместитель командира 42 отдельной стрелковой бригады, откуда 13.11.1942г назначен командиром 92 отдельной стрелковой .

     Приказом войскам Центрального фронта от 6 апреля 1943 года майор Штриголь (ИД командира 92 отдельной стрелковой бригады) награждён орденом Красного Знамени. При этом в НАГРАДНОМ ЛИСТЕ  указано, что он был ранен в августе 1941 г (в своих воспоминаниях Леженин Ф.И. ни слова не говорит об этом и по его словам комбат до середины сентября оставался в строю).

     С 13.2.1943г подполковник Штриголь Виктор Михайлович - командир 112 гв.сп 39 гв.сд. 

     Приказом войскам 8-й гвардейской армии от 24 августа 1943 года гвардии подполковник Штриголь В.М. (командир 112 гв.сп 39 гв.сд) награждён вторым орденом Красного Знамени. В НАГРАДНОМ ЛИСТЕ о ранениях вообще нет упоминаний (видимо, соответствует истине).

     Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 марта 1944 года за мужество, отвагу и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, гвардии подполковнику Штриголю Виктору Михайловичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 3162).

      В НАГРАДНОМ ЛИСТЕ упоминается о ранении, полученном в июле 1941 года в боях на Западном фронте.

     Как бы там ни было, нигде в биографии бывшего комбата-3 275 сп не упоминается о его боях в составе 117 стрелковой дивизии (максимум – это «Западный фронт»). Так же непонятно и то, когда он получил ранение, и было ли оно вообще.

     И только в мае 2010 года в газете «Комсомольская правда-Казахстан» в статье «Спасибо вам за Победу» появилась маленькая заметка Руслана Викторовича Штриголь (сын):

 

…Виктор Михайлович Штриголь на фронте с первого дня войны.  Был начальником штаба  батальона Куйбышевской дивизии. С боями отступали от границы Союза до самого Сталинграда. Виктор Михайлович Штриголь выводил остатки дивизии в Сталинград.

     Далее служил в звании командира 39-й Гвардейской Баравенковской стрелковой дивизии. Награжден двумя орденами Ленина, орденом Суворова II степени, орденом Богдана Хмельницкого II степени.

     Прошел войну до конца. В Алма-Ату переведен по службе в 1954 году. Был командиром Алма-Атинского гарнизона….

 

      От села Великая Круча передовые танковые подразделения немцев двинулись к станции Гребенка. Враг встретил здесь ожесточенное сопротивление. На подходе к станции разгорелись тяжелые бои отошедших сюда разрозненных частей и подразделений 5 армии и других армий ЮЗФ. Была организована круговая оборона с использованием рельефа местности и железнодорожных сооружений.

 

Вспоминает бывший командир роты связи 34 сп 75 сд 66 ск ст.лейтенант Лисичкин Алексей Никонович:

…В бою за ст.Гребенки командир батареи Кушнир из орудия 45 мм подбил 2 немецких танка. В район Гребенки прибыл к нам батальонный комиссар Гребнев из политотдела 75-й сд и дал указание на отход в район Оржицы, где заняли оборону….

 

Вспоминает бывший красноармеец запасного полка 21 армии Панков Павел Михайлович:

…Утром меня проводили в разведку на полуторке, где был установлен 3-х ствольный пулемет. Со мной был еще старший политрук. Наша задача была разведать, где находился враг. В ближайшем селе нас обстреляли, но, к счастью, мы остались целы…Немцы нас начали прижимать к речке….

 

 

                                   ПЕРЕГОВОРЫ 19.09.1941г. Шарохин – Штромберг.

- У аппарата генерал-майор ШАРОХИН (Михаил Николаевич, зам.начальника опер/управления ГШ – прим.).

- Здравствуйте, тов.генерал.

- Первое. Прошу информировать меня об обстановке на фронте ПОДЛАС, ФЕКЛЕНКО и местоположение БЕЛОВА. Второе. Что вам известно о положении КИРПОНОСА? Всё.

-………

2)В ХАРЬКОВ выделена группа самолётов для подачи необходимых запасов КИРПОНОСУ. По вашему  указанию туда же прибывают представители тыла для налаживания этого дела.

3)18.09.1941г в 17.15 мы получили радиоперехват из 5-й армии, где говорится «рация в окружении, место стоянки ПИРЯТИН, КРУЧА». Я отдал распоряжение, что все получаемые документы от КИРПОНОСА и армии в копии направляли вам. Тоже самое прошу сделать и вас. Все получаемые донесения направлять так же нам, которые адресованы в ваш адрес.

     Прошу вас передать тов.ПОКРОВСКОМУ, чтобы он нам ежедневно 2 раза  к 10.00 и к 22.00 шифром представлял оперсводку за все части юго-западного фронта, а главное, за теми, которые оторваны от КИРПОНОСА, как то ПОДЛАС, БЕЛОВ, КАМКОВ, ФЕКЛЕНКО и подчинённые непосредственно вам. Как только получите донесение от БЕЛОВА, прошу немедленно передать нам. У меня всё.

 

     Бои в районе г.Золотоноша и его окрестностях постепенно затихали. Немецкие войска 1 танковой группы, наступавшие от реки Сула в западном направлении, сомкнулись здесь с войсками 6 немецкой армии. Остатки наших войск, избежавшие плена, отошли на северо-восток в район Оржицы.

 

Вспоминает бывший связист ППС 405 красноармеец Макеев Андрей Иванович:

…Наша полевая почта находилась на подводах и всю бытность отступали ... и доехали до станции Гребенки Полтавской области, и там получили приказ двигаться на Черкассы, а в Киев сдать всю почту. А оттуда, кто как знает. Когда заехал в Золотоношу, нам сказали, что в Черкассах немцы и в Киеве тоже немцы. В это время нас из миномета обстреляли, где меня и ранило в левую ногу. 19 сентября были в кольце, нас стали собирать в одно ближайшее село Жерноклев. 20 сентября был пленен….

 

Вспоминает бывший наборщик типографии дивизионной газеты «Ворошиловский стрелок» красноармеец Трушин Георгий Павлович:

…Приехали мы в село, на окраине был лес. Мы встали на краю леса с восточной стороны….

 

Вспоминает бывший военфельдшер 3 дивизиона 707 гап Самохвалов Василий

Григорьевич:

…В Оржицу я попал в результате отступления остатков 707 гап и других подразделений дивизии от Золотоноши….

 

Вспоминает бывший старшина 9 батареи 707 гап старшина Воронов Василий Дмитриевич:

…Последние дни боев в окружении орудий не было, оставались только с винтовками, патронов было мало. Питались сухим пайком….

 

Вспоминает бывший оперуполномоченный 707 гап лейтенант Андреев Александр Григорьевич:

…Старшего лейтенанта Брегу я видел последний раз числа 18 или 20 сентября 1941г. Это было у села Плехово. Это село находилось на берегу реки Сула, она небольшая, но заболоченная, управление всякое было потеряно. Немцы прижали остатки к этой речке. По нашему котлу стреляли из орудий, минометов, шастали мессершмидты. Здесь накопилось очень много лошадей. Эти бедные лошади кинутся стадом то в одну сторону, то в другую. Это было самое тяжелое время.

    И вот я стал выходить из опушки кустарника и вижу, Брега сидит за рулем легковой машины, и вроде я увидел, сидела там медсестра. Я им стал кричать, махать руками. Они меня не заметили и немедленно развернулись и уехали, куда неизвестно….

…Брега был кадровый командир, пользовался большим уважением среди бойцов и командиров за простоту, доступность и справедливость. Его жена и двое детей жили в Куйбышеве….


 

Разведчик 322-го лап красноармеец Жигалов Алексей  Михайлович.

 

Из автобиографии Алексея Михайловича:

…Находясь на великой отечественной войне, был легко ранен в ступню правой ноги, попал в окружение и был взят в плен в Полтавской области в местечке Оржица 19 сентября 1941 года…

 

     В этот день ППМ 240 сп под командованием 23 летнего комсомольца военврача 3 ранга Бруснигина Алексея Васильевича прорвал немецкое кольцо окружения и начал путь на восток к линии фронта.


     Вот как описывала этот подвиг газета "Медицинский работник" 30 декабря 1941 года в статье "Сквозь вражий стан" её собственного корреспондента А.Л. Черняховского, написанной после беседы с А.В.Бруснигиным:

…Главные наши части с боями отошли. Мы отрезаны и окружены. В наличии 40 бойцов отряда охранения, санитары, около 300 раненых. Решили, все тяжело раненные останутся здесь со вторым врачом, укроются в кустарнике, растущем на болоте. Будут ждать, а мы попытаемся пробиться, вывести легкораненых. И пошли. Впереди здоровые с оружием наизготовку, за ними раненные. Прозвучали первые выстрелы. Залегли. Поползли. Метрах в двухстах впереди прозвучало нестройное "ура!" Это бойцы охранения бросились на врага, чтобы разорвать петлю. Прошло около получаса, но условного сигнала "двигаться вперед" все не было. Вернулся разведчик. Он сообщил, что враг пропустил отряд боевого охранения и вновь сомкнул кольцо, дорогу преграждает немецкий танк. Алексей Бруснигин пополз вперед. Он видел только бугор у дороги и прикрытый ветвями приземистый танк. До него осталось шестьдесят, пятьдесят, сорок метров. Бруснигин поднялся на колено и бросил бутылку с горючей жидкостью. Взметнулось пламя, потом прогремел взрыв. Мимо замолкшего танка прополз последний раненый. Люди спасены. Алексей Бруснигин двинулся обратно, внутрь кольца только что разорванного им. До сумерек лежали в кустах. Один раненный умер, его унесли в сторону. Когда сгустилась темень, собрались в путь. Снесли в одно место носилки, разбились по двое. Подняли, вытянулись в цепочку. Три долгих, казавшихся бесконечными, дня, три бескрайних, как топь, ночи. Сидели по грудь в ледяной липкой жиже. Носилки держали на немеющих плечах. Потом шли, с трудом передвигая замерзшие  ноги. Сами питались корешками, раненым отдавали последние куски черствого хлеба. Невероятным усилием воли заставляли себя двигаться вперед. И дошли. За этот подвиг А.В. Бруснигин был представлен к награде, но получить её не успел.


Если Вы располагаете какими-либо сведениями о 117 сд, фронтовыми письмами, воспоминаниями, свяжитесь с автором - kazkad@bk.ru. Спасибо!
Победа 1945  




Привычный праздничный салют -

Победу празднует столица.

Жаль - ветеранов узнают

По орденам, а не по лицам.

И боль войны, уже чужой,

Далёка внукам или близка?

Я - не погибший, не живой.

Пропавший без вести по спискам.

 

Мы, защищавшие страну,

Её Победы не узнали.

Мы только встретили войну

И в сорок первом задержали.

"С неустановленной судьбой" -

Пришло известие в конверте.

Я - не погибший, не живой,

Я - человек без даты смерти.

 

Парад, Победа, ордена

Достались нашим младшим братьям.

А нас проклятая война

Надолго спрятала в объятьях.

Фамилий скорбен длинный строй -

Судьбы бессмысленно-военной.

Я - не погибший, не живой.

Я - горсть земли и часть вселенной.

 

Тяжёл безвестности покой,

Не славы - памяти нам мало.

Мы не отмечены строкой

На тысячах мемориалов.

И если в мирной тишине

Услышишь голос мой уставший,

Прохожий, вспомни обо мне

И всех безвестных и пропавших..

 

Порой у Вечного Огня

Лежат цветы, как чья-то память.

Для неизвестного меня

Нельзя в помин свечи поставить.

Холодной утренней росой

Омыт окоп, приютом ставший.

Я - не погибший, не живой,

Один из... без вести пропавших.

                                      Yani,

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS