117 стрелковая дивизия

                           1-го формирования (Куйбышевская)
                                                   
                                                 
         

     20 сентября продолжались ожесточенные бои окруженных у станции Гребенка советских войск против танковых и моторизованных частей противника. Боеприпасы у советских воинов были на исходе. Враг разрезал район окружения на несколько отдельных очагов сопротивления.

     В районе Шрамковского сахарного завода сражались с фашистами бойцы и командиры 28 отдельного инженерного батальона 21 армии. В результате ожесточенного боя часть воинов батальона оказалась в плену.

     В этот день части 117 сд разрозненными группами продолжали продвигаться на восток, стремясь выйти из окружения.

 

Вспоминает бывший командир 9 роты 275 сп мл.лейтенант Леженин Федор Иванович:

…Ночью к нашему сараю прибыл какой-то артполк на конной тяге. Я попытался найти командира полка и попросить его, чтобы разрешил присоединиться к ним. Я определил, что полк вполне боеспособен, организован вести бои с противником.

   Когда я нашел командира полка и стал просить е его, то он в отрез отказал моей просьбе. Какой дивизии, армии принадлежал полк, не знаю. Позже, будучи в плену, я слышал, что один артполк вышел из Киевского окружения целым и без потерь. Мы пошли с основной группой в направлении Лубны. Люди были разные, разных частей. Были вооружены и не вооруженные.

   Один тракторист вел трактор СТЗ-НАТИ, вез пушку на лафете, у пушки лежали ящики со снарядами. Это было всем на удивление. На пути мы встретили колонну разбитых немецких машин, они горели, из людей не было никого. Затем мы встретили большую колонну разбитых штабных машин и сам штаб, какого масштаба не знаю, но там было все: склады, деньги и т.д.

     Попов лазил по машинам, нашел сейф с деньгами и набил свой вещмешок до отказа (под завязку), но он об этом от меня умолчал, только мне он притащил фуражку новую пехотного комсостава, ремень комсостава со звездой и два одеяла, чтобы постелить вместо седла. Кое-что еще, я не помню. Ремень, одеяло я взял, а от остального отказался.

     Когда вошли в пригород Лубны (Городище), сконцентрировалось много людей. Люди были неуправляемые, ходили из стороны в сторону. Тут я увидел группу генералов, человек 5-6. Они стояли в куче, что-то обсуждали. У меня появилась надежда на лучшее. И вдруг ко мне подъезжает в черкесской форме кавалерист. Спрашивает: "Что за кавалерия?" Я ответил, что это пехота. Он дал мне указание послать людей для разведки в одном из направлений. Я это сделал, но они быстро вернулись, их обстреляли.

    Вдруг на нас налетела группа юнкерсов, стали бомбить. В это время мы поскакали к лесу, и у Попова развяжись мешок с деньгами, и высыпались из него пятерки. Тогда я узнал, что Попов утащил с машины, где был сейф. Я на него заругался, когда он стал собирать их снова ложить в мешок, не боясь, что через секунду может погибнуть.

     Дело шло к вечеру. Ничего не было ясного, ничего не организовали наши генералы. Подъехал ко мне снова кавалерист в черкесской форме, попросил съездить еще в одном направлении, и мы поехали втроем. Со мной санитар и коневод. Уже было темно. Мы уехали далеко, как слышим крики "Ура!"

     Быстро вернулись, уже было тихо и никого не было. Куда люди ушли, в каком направлении, не знаю. Я послал коневода, где были еще днем, но мы его не дождались, поехали вдвоем по дороге, куда направились люди. Еще засветло отъехали с километр от поселка. Вдруг видим группу людей, перешли дорогу справа налево и сели в кучки. Гейниц санитар остался на сивой кобыле, а я поехал к людям, которые сидели. Так было темно, что я не мог различить наши или немцы. Я молчу и они промолчали. Потом я уловил шёпот немецкого языка, повернул лошадь и ускакал в то место, где остался Гейниц. Но его там не оказалось. Так все мы растерялись.

     Я немного проехал, появился лес. Я поехал по лесу да просека, которая такая грязная был, конь еле-еле шел. Затем я на просеке заметил два силуэта людей, я стал их догонять. Смотрю, они услышали топот коня и свернули с просеки в сторону и спрятались за дерево. Я все это видел, достал пистолет и, подъезжая к ним, узнаю нашу форму. Спрашиваю: "Кто?" Отвечают: "Свои!"

     Нас стало трое. Были они не русские: грузины или армяне. Я ехал впереди, они шли за мной. Вышли из леса, немного прошли, было просяное поле. Мы решили заночевать. Я отпустил лошадь, снял с неё узду, постелил одеяло, а одно им отдал. Легли спать….

 

     А в районе рощи Шумейково восточнее деревни Вероньки вели неравный бой в окружении и погибли Командование, Штаб и Военный Совет Юго-Западного фронта. Прорваться сквозь вражеское кольцо удалось немногим…

 

Вспоминает бывший начальник штаба 117 сд капитан Обушенко Иван Федотович, сумевший прорваться на восток из этого кольца:

…Мы шли ночами, примерно по 40 км каждую ночь….

…Дорогами мы не шли, в населенные пункты, которые были заняты врагом, фашистами, мы не заходили. Наши маршруты: овраги, кустарники, рощи, а главное, это самое хорошее спасение для нас была, ночь. Вот так было это не только мне, но и многим товарищам. На мне была отличная форма воинская, саржевый костюм, шинель, офицерский ранец, пистолет ТТ и автомат, и у других товарищей было так же свое на своём месте.

     Конечно, выходили небольшими группами, а главное быстро шли на восток полевыми дорогами, а днем в балках, рощах и даже в копнах делали привал и строго наблюдали за движением колон фашистских войск. Начальник политического отдела, на что физически был слаб, однако вышел из окружения, прокурор и многие, многие товарищи, командир батальона связи дивизии, начальник связи, они славно потом воевали и стали старшими офицерами, пол­ковниками….

…Комиссара штаба я потерял около Песочной, а где был начальник политотдела, я не знал….

 

     К северу от г.Лубны у слияния рек Удай и Сула были окружены и захвачены в плен остатки штаба и командного пункта 117 сд во главе с подполковником Даниловым. Удалось избежать плена бригадному комиссару Архангельскому и еще нескольким политработникам штаба. Переодевшись в гражданское платье и уничтожив документы, они скрывались на хуторах.

     Отделив командиров штаба от бойцов, немцы погнали пленных в Лубны. Подполковнику Данилову каким-то образом удалось высвободиться из плена. Возможно, не последнюю роль в этом сыграло безукоризненное владение немецким языком.  

     20 сентября в Оржицу прибыл штаб 26 армии во главе с генерал-лейтенантом Ф.Я.Костенко.

     Вокруг Оржицы начала организовываться оборона из отошедших сюда остатков частей. Личному составу подразделений тыла и 173 мсб было разрешено мелкими группами выходить из окружения. Остальные войска должны, были готовить атаку и с боем прорываться на восток.

 

Вспоминает бывший командир роты связи 34 сп 75 сд 66 ск 21 армии ст.лейтенант Лисичкин Алексей Никонович:

…До нашего прихода район Оржицы обороняли части кавалерийской дивизии полковника Мальцева, которая 20 сентября пошла на прорыв, больше мы её не встречали….

…В бою за Оржицу связь держали пешими посыльными….

…Наши подразделения 34-го сп обороняли восточную окраину с.Оржица….

…В момент обороны Оржицы 34-й сп насчитывал около роты личного состава. Со штабом 75-й сд связи не было, пополнение людьми и боеприпасами не получали. Люди в обороне сутками не имели пищи. В Оржице в это время находился медсанбат….

…В боях за Оржицу погиб капитан Сушкин и политрук Блохов….

 

По данным сайта ОБД: капитан Сушкин Петр Иванович, помощник командира по с/части 34 сп 75 сд, 1907г, Сталинская обл, г.Славянск, пропал без вести в 1941г.

 

Из рапорта капитана Сушкина П.И.:

…25.9.41 в районе Оржица дивизия попала в окружение, личного состава в полку было до 30 человек, начали прорываться группами. 26.09.41 был ранен, оставлен на поле боя и подобран немцами. Направлен в лагерь военнопленных в г.Лубны. 2.10.41, как тяжелораненого, из лагеря перевели в лазарет, где был до декабря 1941г. В декабре обратно направлен в лагерь, а из лагеря г.Полтава в апреле 1942г отправлен в Германию, где работал в шахте в районе г.Берлин. проработав до мая 1943г, сделал искусственно гонорею и, как заразный больной, вывезен из Германии в г.Коростень. По прибытии ушел на Изюм и в пути в лесу встретился 25.5.43г  с партизанским отрядом Климова, к ним присоединился и действовал до июля месяца. В июле отряд был обнаружен в Соснецких лесах и был почти уничтожен немцами, уцелевшим в живых пришлось бежать. Не доходя г.Черкассы, был пойман, при выводе на расстрел в район Днепра бежал и прибыл в г.Хорол, где скрывался в лесу в районе села Глубокая Долина до прихода частей КА.

 

Медсестра санитарного взвода 173 мсб Марасанова (Осипова) Анна Ивановна .

 

Вспоминает Анна Ивановна:

… военврач 2 ранга Ржевский П.М. был нач.сан 117 сд (Начальник санитарной службы), с нами же все эти три месяца был в медсанбате. 20 сентября нам сказали, что мы в окружении. Приказали закопать комсомольские билеты и другие документы. Стояли мы на большой поляне….

 

Вспоминает бывший начальник 5 отделения штаба 117 сд майор Долгошеев Афанасий Яковлевич:

…Здесь уже после налетов авиации мост был разбит и шел минометный обстрел. Люди из впередистоящих обозов и автомашин начали переход вплавь р.Оржица, одновременно уничтожать автомашины, а лошадей распускать, что сделал и я, а людям приказал перейти вплавь и на том берегу собраться. Но вышли в основном только шофера автобата и медсанбата, т.к. этот район очень обстреливался минометным огнем противника и авиацией.

   Командир медсанбата личный состав повел отдельно, и после переправы я его не нашел….

…Начфин 117 сд техник-интендант 1 ранга Иваненко А.А. вначале выходил со мной, потом отстал….

…Переправились не все. Стояли, обсыхали. Я спросил: "Кто пойдет назад и приведет остальных?". Вызвался л-т Иевлев пожилой, исполнительный хороший командир. Он ушел и не вернулся, наверное, погиб….

…Какая-то женщина утопила свои ботинки при переправе, поранила ноги, я ей отдал свои ботинки, надеясь, что в двойных чулках смогу пройти, но на стерне поранил ноги в кровь и дальше идти не мог. Сказал красноармейцам, что идти не могу. Они мне сказали: "Мы вас просим вести нас, если не можете идти, мы вас понесем, а будете отказываться вести, мы вас расстреляем"….

 

Вспоминает бывший начальник ПФС 55 сп 219 мсд мл.лейтенант Саталкин Федор Георгиевич:

…Так как у меня была прикреплена полуторка для доставки продовольствия, и отступали мы до самой знаменитой Оржицы, где я сжёг свою полуторку, и группой в 6 человек с оружием по болотам, в густых камышах до 3-х метров, переправились через реку вплавь. Переоделись и пошли партизанить, пробираясь к своим по ночам в лесах….

 

Вспоминает бывший врач ППМ 707 гап Рождественский Орест Георгиевич:

…В Оржице командовал полком какой-то капитан….

…В конце концов, мы оказались в местечке Оржица на берегу речки того же названия, протекающей среди болот. Мы оказались в Оржицком окружении. После долгого сопротивления по приказу командования бойцы стали переправляться на другой берег. Много людей здесь погибло, утонуло. Но и там нас встретили немцы….

 

Ф.Гальдер:  20 сентября 1941 года, 91-й день войны! Обстановка на фронте: противник пытается поспешно собрать свои разбитые войска в районе Полтава, Красноград, Харьков и наступлением их в районе Ромны задержать дальнейшее продвижение группы Гудериана на восток. Противнику, по-видимому, удалось вывести из Киева больше войск, чем мы ожидали, и теперь эти войска делают попытки прорваться на северо-восток и восток.

     В кольце окружения начинается кризис.


Если Вы располагаете какими-либо сведениями о 117 сд, фронтовыми письмами, воспоминаниями, свяжитесь с автором - kazkad@bk.ru. Спасибо!
Победа 1945  




Привычный праздничный салют -

Победу празднует столица.

Жаль - ветеранов узнают

По орденам, а не по лицам.

И боль войны, уже чужой,

Далёка внукам или близка?

Я - не погибший, не живой.

Пропавший без вести по спискам.

 

Мы, защищавшие страну,

Её Победы не узнали.

Мы только встретили войну

И в сорок первом задержали.

"С неустановленной судьбой" -

Пришло известие в конверте.

Я - не погибший, не живой,

Я - человек без даты смерти.

 

Парад, Победа, ордена

Достались нашим младшим братьям.

А нас проклятая война

Надолго спрятала в объятьях.

Фамилий скорбен длинный строй -

Судьбы бессмысленно-военной.

Я - не погибший, не живой.

Я - горсть земли и часть вселенной.

 

Тяжёл безвестности покой,

Не славы - памяти нам мало.

Мы не отмечены строкой

На тысячах мемориалов.

И если в мирной тишине

Услышишь голос мой уставший,

Прохожий, вспомни обо мне

И всех безвестных и пропавших..

 

Порой у Вечного Огня

Лежат цветы, как чья-то память.

Для неизвестного меня

Нельзя в помин свечи поставить.

Холодной утренней росой

Омыт окоп, приютом ставший.

Я - не погибший, не живой,

Один из... без вести пропавших.

                                      Yani,

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS