117 стрелковая дивизия

                           1-го формирования (Куйбышевская)
                                                   
                                                 
         

     Группа под командованием бывшего начальника штаба 117 сд капитана Обушенко Ивана Федотовича 21 сентября продолжала путь к линии фронта. Он вспоминает:

… Всей группой мы зашли в совхоз им.В.М.Молотова. Там нас обеспечили питанием, и мы помылись в бане.

…Меня в пути из окружения догнал сержант, он был из нашего развед/дивизиона, сказал, что видел начальника разведки дивизии (майор Максакова) за проволокой в г.Лубны в плену, вместе с ординарцем ….

 

      Максаков П.К. - в плену с 21 сентября 1941 г. Содержался в различных лагерях военнопленных. В 1943 г. подал заявление о вступлении в РОА. Преподавал в офицерской школе Восточных войск в Мариамполе и Конфлянсе. В конце 1944 г. переведен в ВС КОНР, зачислен в офицерский резерв. В марте 1945 г. по просьбе генерал-майора ВС КОНР С.К. Буняченко назначен начальником учебной части штаба 1-й пехотной дивизии ВС КОНР, 6 марта убыл с дивизией на Восточный фронт на Одер в район Фюрстенвальде. С апреля — командир 5-го (запасного) пехотного полка дивизии. Награжден Железным крестом II класса.  14 апреля участвовал в совещании старших офицеров соединения и высказался за уход с Одерского фронта в Чехию. На марше, зачисляя в свой полк всех добровольцев, пристававших к дивизии, организовывал их обучение и подготовку. 5–8 мая во время боев в период Пражского восстания находился с полком в резерве командира дивизии. 12 мая после роспуска дивизии Буняченко захвачен группой «СМЕРШ» 162-й советской танковой бригады и доставлен в советскую зону оккупации. Проходил спецпроверку при 12-й запасной стрелковой дивизии, 30 сентября 1945 г арестован ОКР «СМЕРШ». 10 января 1946 г. осужден Военным трибуналом Южноуральского ВО на 10 лет пребывания в ИТЛ и 5 лет поражения а правах. Срок отбывал в Мордовии. Освободился 11 июля 1955 г.  Дальнейшая судьба неизвестна.

     Отдельные группы бойцов и командиров 117 сд в этот день так же продолжали попытки вырваться на восток из кольца окружения.

 

Вспоминает бывший шофер майора Садовского красноармеец 240 сп Миронов Иван Григорьевич:

…И вот числа 21 сентября 1941г., не доезжая немного до переправы, остановились. Майор сказал: "Вот тут и дожидайтесь, а то разбомбят, скопились много" и вышли из машины и пошли к переправе, а мы с машинами остались. Переправа эта где-то под Лубнами. Минут 30 или час прошел, нас стали обстреливать, мы к земле, и поползли в овражек. Там наш пулемёт застрочил, а потом умолк, попали в пулемет и пулемётчика, пулемётчик убит, пулемёт разбит.

    И оказалось, немец недалеко был от оврага и нас взял в плен.

…Немцы, которые нас взяли в плен, в форме в зеленой, оружие у них было автоматы, сожгли при нас машину….

…И погнали нас, и пригнали в Лубны на мельницу, там уже были пленные. Там я встретил однополчан, шофер полковой, который возил продукты, и писарь. Спрашивают меня, где майор, я рассказал, как дело было, а я вот оказался, мол, среди вас….

 

Вспоминает бывший командир 9 роты 275 сп мл.лейтенант Леженин Федор Иванович:

…Я проснулся, стало рассветать. Лошадь никуда не ушла, стояла у моей головы. Мне так стало её жалко, что она так же озабоченная чем-то, чувствовала что-то плохое. Я посмотрел она даже нисколько и не ела. Я надел на неё узду, сел и поехали, а двое шли пешком.

     Когда ехал по полю, то было видно, со всех сторон шли люди: по одному, по два человека, а то и группой - все шли в одно место, к речке Сула. На берегу была деревня, и мы пришли туда, а там уже столько было людей, но своих я никого не встретил. Люди ходили, болтались, не находили, чем заняться. Кушать было нечего, я зашел в один дом, там была женщина, я отдал ей два одеяла, белье, что было в вещмешке, она дала мне вяленой сливы. Ко мне, было, прибился средний командир, то ли медик, то ли интендант, я с ним не стал спорываться, подумал, что не вояка.

     Вышел из деревни, на окраине лег на траву, достал карту, стал рассматривать, куда держать путь. А путей было два: или на Харьков или на Ахтырку. Ко мне подошел ст.лейтенант артиллерист, у него ничего не было. Шел он руки в карман, но он мне понравился, в нем я увидел что-то военное. Его заинтриговало, что у меня карта, пистолет, бинокль и т.д.

     Стали мы рассматривать карту, подходит еще один раненный летчик, то ли в левое, то ли в правое плечо, но был на ногах, у него тоже ничего не было, кроме банки сгущенного молока. Стали втроем рассматривать карту и выносить решение, куда двигаться. И решили мы двигаться на Ахтырку, т.к. Харьков был под сомнением: взят или не взят немцами, а подсказал нам местный житель, что лучше идти на Ахтырку, меньше преград на пути.

     Нам нужно было преодолеть две речки: Сула и Удай. Пока мы беседовали, к нам подошла группа пограничников с автоматами и в форме. Они попросились: «Товарищи командиры, мы с вами". Мы отказать им не имели права.

     Мужик местной деревни перевез нас на лодке через Сулу. Нас уже собралось человек 30, и мы пошли огородом поселком. Впереди преграда река Удай. Мы поздно вечером достигли до реки и пытались её форсировать, только стали переплывать, нас обстреляли, мы открыли ответный огонь, нас еще больше стали обстреливать. Вернулись назад, понесли потери, человек 5-7, стали двигаться в других направлениях, везде нас обстреливают. Сильно нам мешал раненный летчик, он очень просил нас, чтобы мы его не бросали, да мы и сами не могли сделать….

 

      Переправившись на восточный берег реки Оржица, группы воинов 117 сд из состава 173 мсб и 121 автобатальона начали свой трудный путь к линии фронта.

 

Вспоминает бывший начальник 5 отделения штаба 117 сд майор Долгошеев Афанасий Яковлевич:

…Далее я повел в основном военнослужащих автобата и медсанбата. А, перейдя реку, мы несколько дней шли мокрыми, т.к. переходили полностью обмундированными и почти все разутыми….

     Иваненко А.А. вначале выходил со мной, потом отстал. Моя малочисленная группа, хотя иногда было человек 70-75, ежедневно стихийно пополнялась военнослужащими из других частей и подразделений и так же ежедневно убывали по неизвестным мне причинам (питаться было нечем, куда идти дальше ни я, ни кто не знал)….

 

Вспоминает бывшая медсестра санитарного взвода 173 мсб Марасанова Анна Ивановна:

…Утром увели нас в лес. Шли мы по болоту, по кочкам и был такой высокий камыш, не было видно головы. Затем мы отсиживались в лесу….

 

     21 сентября к концу дня немцам удалось подавить последние очаги сопротивления в районе станции Гребенка.

Вспоминает бывший командир саперной роты 240 сп мл.политрук Наумов Степан Кузьмич:

…21 сентября мы были у станции Гребенка,- Наше сопротивление совсем ослабло. К концу дня фашисты замкнули кольцо окружения. Организованное сопротивление кончилось. Люди метались из стороны в сторону. Бои велись разрозненными группами….

 

 Вспоминает бывший красноармеец запасного полка 21 армии Панков Павел Михайлович:

…Немец нас все прижимал и прижимал и в селе Денисовка 21 сентября нас накрыли немцы. Здесь нас остатки взяли в плен….

 

      Последним крупным очагом сопротивления немецко-фашистским войскам оставался район села Оржица.

 

Из книги И.Х.Баграмяна "Так начиналась война":

…21 сентября Костенко предпринял первую попытку прорвать фронт 1-й танковой группы Клейста. После небольшой артподготовки дивизии начали форсировать реку Оржица. Враг оказал ожесточенное сопротивление. Туда, где передовым подразделениям удавалось уцепиться за левый берег, фашистское командование бросало свои танковые части. Наши бойцы встречали вражеские танки огнем артиллерии, бутылками с горючей жидкостью и гранатами. Люди снова и снова поднимались в атаку... В безуспешных попытках форсировать реку дивизии израсходовали почти все боеприпасы….

 

 Вспоминает бывший начальник штаба 321озад 117 сд лейтенант Рохманюк Михаил Дмитриевич:

… Последним пунктом, где мы вели еще организованный бой, была Оржица. 21 сентября мы получили приказ уничтожить все документы, раздать личному составу наличные деньги и быть готовыми к прорыву в направлении Лубны. Как позже выяснилось, 117 сд в эти дни вела бои севернее Оржица, хотя один из её батальонов оказался в районе Оржица. В Оржице вместе со штабом 26-й армии закончил путь Военторг 21-й армии (работников его я знал, а девушка-бухгалтер вместе со мной начала одиссею на восток)…

 

Вспоминает бывший красноармеец штаба 240 обс Першин Василий Фомич:

…Часто приходилось передвигаться вдвоем с шофером, и мне сказали, что ни при каких обстоятельствах машину с документами врагу не оставлять. Так было до Оржицы, где я все сжег по указанию Костромицина.

…Меня тогда 21.9.41г. едва не застрелил какой-то майор в Оржице за якобы поданный сигнал противнику, когда я вылил бидоны с бензином на документы штаба батальона. Майор подошел, выругал меня, наставил пистолет, а капитан Костромицин уцепился ему за руку и сказал, что это его приказ. Смерть была бы легкая….

…В Оржице я боевых частей не видел, все были вторые эшелоны…. Посреди села стояла зенитная пушка, но она не стреляла….

 

     Вся масса войск, сдавленных в тугой петле вражеского окружения, со своим транспортом и техникой устремилась  на дамбу, надеясь вырваться из кольца, но путь этот практически был уже закрыт.

     Немецкие орудия и пулеметы держали дамбу под непрерывным огнем, и она на всем протяжения была усеяна сгоревшими или подбитыми машинами, опрокинутыми повозками, трупами людей, убитыми лошадьми. Но каждый день все новые отряды окруженных шли на прорыв по этой дороге смерти или пытались пробраться к своим напрямую через болота. Лишь немногим это удалось, большинство людей погибало под вражеским огнем, тонуло в глубокой трясине или попадало в плен.

 

Вспоминает бывший начальник штаба 173 мсб ст.лейтенант Юртаев Даниил Васильевич:

…В район Оржицы мы приехали после обеда к вечеру. По цепочке была команда: "Всем идти на переправу". Вот мы и пошли. Я, старшина Сологуб Михаил и Уральшин. В это время немцы открыли огонь со стороны переправы из всех видов оружия. Меня контузило и задело голову. Сологуб и Уральшин оттащили меня в какой-то окоп. На следующий день при прочесывании местности немцы обнаружили и забрали….

 

По данным сайта ОБД: рядовой Сологубов Михаил Фёдорович, 1916г, г.Куйбышев, Пролетарский район, призван 24.06.1941г., член ВКП(б). Пропал без вести в декабре 1941г, последнее письмо пришло в сентябре 1941г, ппс 405 п/я 6 ( 173 мсб 117 сд). Мать – Сологубова Мария Гавриловна, с.Д.Вершины.

 

По данным сайта ОБД: рядовой Уральшин Виктор Илларионович, 1913г, г.Кузнецк Новосибирская обл. Пропал без вести в июле 1941г. Последнее письмо 26.06.1941г ппс 405 п/я 6 (173 мсб). Мать – Уральшина Мария Михайловна, Куйбышевская обл, п.Шмидта Чернышевская 9 кв.2. Был освобожден из плена.

 

Вспоминает бывший начальник 5 отделения штаба 117 сд майор Долгошеев Афанасий Яковлевич:

…При переходе вплавь реки Оржица тонули и кричали "Спасите!" "Рятуйте!" т.к. илистое дно реки засасывало, и этот район сильно обстреливался минометным огнем и авиацией...

 

Вспоминает бывший ст.военфельдшер эвакуационно-транспортного взвода 173 мсб Волкова Александра Егоровна:

…Окружение за окружением и наконец, 21.9.41г. мы попали в окружение в Оржице. Строили переправу, немец не давал строить и мне кажется  240-й полк и какой-то 156 железнодорожный батальон послали освободить село, что не давали строить переправу. Немец из села отступил. Другая часть заняла село и стала бить по нас снова.

…Я и Наташа, тоже из Куйбышева, нас послали вот с этими 240 и 156 батальоном. Мы заняли кукурузу. Спереди немец, а сзади наши стали бить по нас и все пустились вплавь через реку снова в Оржицу….

 

Вспоминает бывший военфельдшер 3 дивизиона 707 гап Самохвалов Василий Григорьевич:

…Дня за три до взятия меня в плен, я видел, как в районе с.Оржица стояли два самолета У-2, а около них два генерал-майора с офицерами, под руководством которых уничтожались (сжигались) штабные документы….

 

Ф.Гальдер:  21 сентября (воскресенье) 1941 года, 92-й день войны. Обстановка на фронте: в котлах, и прежде всего у Киева,  оживленное движение. Противник пытается прорвать кольцо окружения в северном и северо-восточном направлениях. Наши войска занимают господствующее положение на фронте окружения под Киевом, все атаки противника отражены. В северном котле взято большое количество пленных. Складывается впечатление, что Киев был планомерно эвакуирован.

Обстановка вечером: кольцо окружения восточнее Киева еще белее сузилось.  

 


Если Вы располагаете какими-либо сведениями о 117 сд, фронтовыми письмами, воспоминаниями, свяжитесь с автором - kazkad@bk.ru. Спасибо!
Победа 1945  




Привычный праздничный салют -

Победу празднует столица.

Жаль - ветеранов узнают

По орденам, а не по лицам.

И боль войны, уже чужой,

Далёка внукам или близка?

Я - не погибший, не живой.

Пропавший без вести по спискам.

 

Мы, защищавшие страну,

Её Победы не узнали.

Мы только встретили войну

И в сорок первом задержали.

"С неустановленной судьбой" -

Пришло известие в конверте.

Я - не погибший, не живой,

Я - человек без даты смерти.

 

Парад, Победа, ордена

Достались нашим младшим братьям.

А нас проклятая война

Надолго спрятала в объятьях.

Фамилий скорбен длинный строй -

Судьбы бессмысленно-военной.

Я - не погибший, не живой.

Я - горсть земли и часть вселенной.

 

Тяжёл безвестности покой,

Не славы - памяти нам мало.

Мы не отмечены строкой

На тысячах мемориалов.

И если в мирной тишине

Услышишь голос мой уставший,

Прохожий, вспомни обо мне

И всех безвестных и пропавших..

 

Порой у Вечного Огня

Лежат цветы, как чья-то память.

Для неизвестного меня

Нельзя в помин свечи поставить.

Холодной утренней росой

Омыт окоп, приютом ставший.

Я - не погибший, не живой,

Один из... без вести пропавших.

                                      Yani,

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS