117 стрелковая дивизия

                           1-го формирования (Куйбышевская)
                                                   
                                                 
         

      Получив указание командира 21 ск оставаться на прежних позициях, штаб 117-й сд приказал всем полкам дивизии в ночь на 27 июля организовать разведывательные  поиски с целью захвата контрольных пленных и установления группировок противника (сил, нумерацию подходящих частей и районов действий 2-го и 21-го кавалерийских полков). Кроме того, из истребительных подразделений организовать мелкие группы для просачивания в тыл противника и уничтожения штабов, наблюдательных пунктов и танков. Группы снабдить бутылками КС и ручными гранатами, выполнивших задания представлять к правительственным наградам.      Распоряжение удалось доставить только в 240 и 275 сп.

 

                       Оперативная сводка №57 к 03.00 27.07.1941г Штарм-21 Гомель

 

     На рассвете 27 июля 1941года 112 пд немцев двумя полками (256 пп и 258 пп) при поддержке 8 бомбардировщиков контратаковала наши части из района Поляниновичи,   Бахань (ЦАМО фонд 63 ск опись 388836 дело 20 лист 113). Одновременно перешли в наступление 22 и 1 кавалерийские полки 1 кд противника (ЦАМО фонд 117 сд опись 1 дело 2 лист 176). 

     Сосредоточив на левом фланге 117 сд два батальона, противник повел наступление в направление Онилино. Воспользовавшись отсутствием наших войск на правом фланге, захватил М.Зимницу и начал продвигаться к южной окраине Б.Зимницы (ЦАМО фонд 21 ск опись 4896 дело 1 лист 14).

     Для ликвидации прорыва немцев в М.Зимницу были посланы саперные подразделения штаба дивизии во главе с начальником инженерной службы дивизии майором Алексеевым Михаилом Алексеевичем.

     В это утро автомашина с ранеными, следовавшая из Бахани в Хотовню, на южной окраине Б.Зимницы напоролась на засаду немцев. Машина была подбита, шофер убит. Лейтенант, выскочивший из кабины с белым полотнищем красного креста, был застрелен на месте. Пьяные фашистские солдаты, стреляя из автоматов, наперебой бросились к машине, предвкушая легкую добычу.

     Но, когда до машины им оставалось несколько метров, из кузова вдруг заработал пулемет. Он бил зло и отчаянно. Паузы сменялись короткими меткими очередями, устилая улицу трупами фашистов.

     Неожиданный отпор ошеломил гитлеровцев и заставил их залечь. Они открыли бешеный огонь. Весь кузов был изрешечен пулями. Но, как только фашисты поднимались, пулемет снова оживал. Поединок продолжался не более получаса. Но несколько десятков фашистских вояк нашли свою смерть на тихой улочке южной окраины деревни Большая Зимница.

     Наконец гитлеровцам удалось окружить автомашину. С яростью вонзились фашистские штыки в тело пулеметчика, подняли, сбросили его на землю и уже бездыханное продолжали топтать ногами. Из-под свалившейся пилотки бойца, одетого в солдатскую гимнастерку, брюки и обмотки, упали на землю белокурые кудряшки…

     На следующее утро тело девушки захоронили  тут же возле дороги. Имя героини осталось неизвестным….

     Её прах после войны перенесли во двор школы, на могиле установили памятник с лаконичной надписью "Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен".

     С тех пор на пришкольной территории находится воинское захоронение и памятник безымянной девушке-санинструктору, которая в годы Великой Отечественной войны расстреляла 36 гитлеровских солдат  и погибла смертью храбрых.


     Самоотверженно и умело сражались в это утро артиллеристы 322 лап. Когда немцы приблизились к огневым позициям, они в упор из пушек расстреливали пехоту фашистов, пока не были окружены, а потом бились врукопашную.

     На помощь артиллеристам были направлены подразделения 240 обс. Когда были снова отбиты у фашистов позиции батареи, можно было видеть такую картину: красноармеец держал фашиста за горло и в таком положении оба были убиты миной.

 

Вспоминает бывший красноармеец 240 обс Першин Василий Фомич:

…комиссаром 240 обс ст.политрук Павлов М.В. Небольшого роста и его ранило в ногу, когда он повел в контратаку бойцов. О нем была статья в дивизионной газете в июле-августе месяце….

 

 Вспоминает бывший боец-телефонист 240 обс Сурков Сергей Алексеевич:

…Комиссар батальона это мой куйбышевец земляк Павлов…. Мы были в обороне, и тут я услышал «Упал комиссар!». Я тут же подбежал к нему, он был ранен в колено….

…я его вытаскивал с поля боя, тащили на плащ-палатке. Положили его в бронемашину. Он со мной простился и наказал - побудь со мной, Сережа….

 

     Отбросив врага с огневых позиций артполка, 240 обс и 322 лап получили приказ на отход. Фашисты усилили минометный и пулеметный огонь. Бойцы залегли. Огонь был настолько плотным и частым, что не было сил шелохнуться, хотелось вдавиться в эту теплую, развороченную взрывами землю, укрыться от низколетящих осколков и пуль, от комьев земли и горячего тяжелого воздуха. Когда снова были отбиты позиции артиллеристов, можно было видеть такую картину: красноармеец держал фашиста за горло, и в таком положении оба были убиты миной (ЦАМО фонд 21 ск опись 4896 дело 1 лист 14).

     Расчет врага был прост. Огнем прижать батальон к земле, не дать отойти, а тем временем, уплотнив свои боевые порядки на флангах, завершить окружение. Казалось, нет такой силы, чтобы в этом кромешном огне взрывов и вое мин поднять бойцов. Появились убитые. Крики раненых стали слышны в коротких паузах между разрывами.

     Вдруг из неглубокого окопчика выскочила девушка с санитарной сумкой и, пригнувшись, побежала навстречу взрывам, потом поползла. Кто-то крикнул: "Надя, вернись! Куда ты, сестренка!?" Но она, не замечая разрывов и свиста пуль, переползая от раненого к раненому, накладывала повязки, указывала куда ползти, перетаскивала тяжелораненых с их оружием в ложбины и воронки. Её спокойствие и уверенность передались бойцам и командирам, всем, кто с напряженным отчаянием следил за этим поединком жизни и смерти.

     Батальон поднялся в атаку без команды. Красноармейцы и командиры шли на врага молча, сжав зубы и винтовки в руках. Бой был коротким. Пленных не брали. Фашисты бежали, не выдержав рукопашной. Батальон вырвался из окружения, вывел матчасть и вынес раненых за линию Бахань-Б.Зимница. Но Нади Воецкой уже не было в живых. Она была смертельно ранена пулей в живот и скончалась прямо на поле боя. Вынести её не удалось, немцы шли следом.

 

Вспоминает бывший боец-телефонист 240 обс Сурков Сергей Алексеевич:

…Про Надю Воецкую, фамилию мы даже забыли, только вспоминается, звали Надя, а комбат её звал землячка. Больше я этого черного стройного не видал. По званию он был не подполковник, а майор, потому, что у него было две шпалы...

 

Вспоминает бывший начальник связи 117 сд майор Рябцев Михаил Маркович:

…Медсестра Воецкая Надя прибыла в лагерь Тоцкое на сборы до начала войны из г.Сергиевска Куйбышевской обл. Она погибла, как патриот Родины, проявила храбрость и героизм, оказывая помощь раненным, она была смертельно ранена осколком в живот, в скором времени скончалась. Хоронить её и других погибших мы не успели, видимо хоронили местные жители всех погибших….

 

Комиссар 117-й сд бригадный комиссар Архангельский Иван Михайлович.

 

 Вспоминает Архангельский Иван Михайлович:

     Смертью храбрых пала сестра т.Воецкая. Она в бою 27.7.41г. под градом вражеских пуль оказывала медицинскую помощь бойцам и командирам. Товарищ Воецкая спокойно и уверенно работала в этот горячий час боя, без паники, без малейшего замешательства. Погибла, как боец, как верная дочь своего народа на боевой вахте.


 Санинструктор 240-го отдельного батальона связи сержант Воецкая Надежда Алексеевна.

 

    Воецкая Надежда Алексеевна родилась в  1921 году в деревне Малая Царевщина Красноярского района Куйбышевской области. С 1938 г в рядах Красной Армии. Призвана Пролетарским РВК Куйбышевской на фронт 24 июня. Дома у неё осталась её мама, Воецкая Феодора Сергеевна. Куринова Маша и Устина Женя стали её фронтовыми подругами….

 

По данным сайта ОБД: сержант Воецкая Надежда Алексеевна  погибла 27.07.41г.

 

      15 января 1987 года в газете "Волжская коммуна" №12(20715) была опубликована статья "Называли доченькой", посвящённая подвигу юной медсестры. И только тогда мать узнала о судьбе своей без вести пропавшей на фронте дочери Наденьки.

     Рассказ В.А.Ларионова «Называли доченькой» о Наде Воецкой, числившейся без вести пропавшей на фронтах Великой Отечественной войны, вызвал читательские отклики. Это в первую очередь письма в редакцию матери Надежды и ее боевой подруги.

 

                                                   Уважаемые корреспонденты!

      Я очень благодарна вам, что, напечатали статью о моей пропавшей дочери.

 Не нахожу слов благодарности Ларионову, который потратил столько сил и времени на поиск правды о моей дочери Наде. Низкий земной поклон ему от меня — матери и моих близких, родных, а то она так бы и осталась в вечности без вести пропавшей.

    Что я могу рассказать о Наде из ее короткой жизни? Родилась в 1921 году 21 сентября на станции Колтубановка Бузулукского района Оренбургской области. Росла, как все дети в то время, роскошью и достатком не балована, время было не из легких. Пошла учиться в школу (муж мой работал всю жизнь в лесном хозяйстве. Жили в лесу, на лесных кордонах) и, начиная со 2-го класса, училась, как говорят, «на стороне», в близлежащих сёлах, за 5-6 километров от дома. Провожали на неделю, жила на квартирах, тогда ведь интернатов не было.

      Когда подросли ее братишки, двое, то ходили вместе с ней. Надя для братишек была второй мамой на стороне: и воспитатель, и учитель.

      После школы поступила в городе Куйбышеве в медицинскую школу. Окончила ее и до призыва в армию работала в поликлинике № 2, что за рекой Самарой. Тогда еще не было моста через Самару, а переправа была лодочная.

      Приеду к ней, бывало, в Куйбышев. Поздно, а ее еще нет с работы: жду, жду, придет, спрашиваю: «Надя, почему так долго?» А она отвечает: — «Как же, мама, иначе не могу, меня ведь учили, да и медработников не хватает». Ее уважали на работе. Да и в школе тоже, когда она была пионервожатой в младших классах. После вступила в комсомол и на фронт пошла комсомолкой. Надя была всегда аккуратна. Когда приезжала — не посидит ни минуты, что-нибудь делает, очень помогала мне.

      Ушла она на второй день войны. Дня 3 или 4 пробыла в Куйбышеве, а потом отправили на фронт. Три письма прислала с дороги. Писала, что их эшелон бомбили несколько раз, успокаивала, чтобы не беспокоились. С фронта прислала два треугольничка-письма..

      Как дали в газете рассказ, сыну звонили из школы. Бывший директор Молоканов спрашивал, кто жив из Надиной родни. Ему сказали, что мать жива. У нас в Рождествено есть обелиск с именами павших в войну односельчан. Может быть, еще одну запись добавят туда имя моей дочки.

      О себе. Мне 90 лет, без года. Муж умер вот уже как 14 лет. Он тоже был ранен, когда служил в 25-й Чапаевской дивизии. Уходил добровольцем.

      Я, как каждая мать, скорблю, что Наде не пришлось жить и увидеть настоящую

 жизнь, которую она защищала для себя и для нас всех, старых и малых.

     Я знаю, что в том последнем бою Надя думала об отце, что ему было столько же лет, сколько и ей, когда он уходил добровольцем в 25-ю Чапаевскую дивизию.

      Я горжусь Надей, что она не уронила своего достоинства, достоинства человека — воспитанника Ленинского комсомола, нашего государства. Пусть короткая жизнь Нади служит примером для молодежи. Я, как мать, для всех матерей мира, на всей земле желаю мира без войн и без атомных бомб.

 Феодора Сергеевна ВОЕЦКАЯ.

 с. Рождествено.

 

                                                                  Дорогая редакция!

      Прочитала рассказ о Наде Воецкой, моей боевой подруге, и словно снова оказалась в сорок первом. Вспомнила Пролетарский райвоенкомат города Куйбышева в то утро 24 июня, дорогу к фронту...

      Шли сильные бои под Рогачевом. Все горит на земле, а сверху — бомбы, пулеметные очереди с бреющего. В одном из боев и погибла геройски Надя. С ней я была до последнего ее часа. И еще Женя Устина — мы ведь все трое из Куйбышева. А через два дня не вернулась из боя и Женя. Тоже числится без вести пропавшей. Тяжкими были те бои в сорок первом.

      Мы, медсестры, знали: каждый раненый ждет от нас помощи. Не раскисали. Ну, а 12 августа и сама я была тяжело ранена. Ко мне не подползти— сильный бой шел. И все же добрались бойцы, перевязали. Потом, во время операция, хирург (он тоже оказался куйбышевским, Герасимов его фамилия) сказал: «Досталось же тебе, девушка. Здорово досталось».

      Когда было трудно, вспоминалась нам Надя Воецкая, ее подвиг на поле боя.

 Больно все это вспоминать. Уже сколько лет прошло. Участница войны, инвалид, я стала ветераном груда. Уже два внука служат в армии, а у меня их пятеро, А сердце все болит, помнит войну. Внукам наказ — беречь мир на земле. И хоть больно вспоминать, но рассказываю им о войне. А в пример им — комсомолка Надя Воецкая.

 М. Куринова-Шестеркина.

 Ветеран войны и труда»

 г. Кинель.

 

     Личным примером отчаянной храбрости увлекал бойцов в этом бою секретарь комсомольского бюро 240 обс зам.политрука Акбердин К. (ЦАМО фонд 21 ск опись 4896 дело 1 лист 22).

     С захватом фашистами южной окраины Б.Зимницы стало очевидным окружение дивизии. После 6 часов боя 240 и 275 сп получили приказ на отход в район Ректа - Бышковка.

 

Секретарь комсомольского бюро 240 обс зам.политрука Акбердин К.

 

     820-му сп была поставлена задача любой ценой задержать наступление врага, обеспечив выход частей 117 сд из окружения (ЦАМО фонд 21 ск опись 4896 дело 1 лист 14). К этому времени штаб дивизии и спецчасти сумели отойти в район Калоколла - Полёново.

     К 12 часам дня противник овладел Б.Зимницей. На юго-восточных скатах высоты 162.5 расположились до 2-х рот пехоты, а на северной окраине М.Зимницы 200 м правее мельницы немцы установили три огневые точки (ЦАМО фонд 117 сд опись 1 дело 2 лист 159).

     Штаб дивизии и спецчасти снова оказались в кольце. Командир дивизии подполковник Хижняк И.Л. приказал начальнику штаба полковнику Старостину М.Ф. выводить с боями части на линию соседних дивизии, а сам остался командовать группой прикрытия. В этом бою подполковник Хижняк был тяжело ранен в грудь.

 

Вспоминает бывший красноармеец 222 оптд Бабенко Василий Иванович:

…Когда мы прикрывали дивизию под М.Зимницей и выходили из окружения, при второй стычке с немцами Хижняк нас оставил и ушел за автоматчиками. Мы считали, что его убили. А мы вышли, разыскали штаб своего дивизиона и опять воевали….

 

Вспоминает бывший начальник связи 117 сд майор Рябцев Михаил Маркович:

… Был получен приказ командира дивизии свернуть штаб и отходить в расположение своих войск за деревню Бохань-Ректа. У нас на КП штаба находились два пленных немца, которых после опроса было указание отправить в штаб корпуса утром. Я спросил начальника штаба, что делать с пленными, он приказал расстрелять и зарыть быстро в траншее, что было сделано моими связистами.

   Мы быстро свернули штаб. У нас на КП была одна автомашина полуторка, на неё погрузили всё имущество штаба. К этому времени штаб дивизии оказался в полукольце, со всех сторон обстреливался автоматным огнем. Последовал приказ командира дивизии раз биться на группы и выходить из окружения. Я взял группу связистов около 30 человек,  приказал рассредоточиться и прикрыть дорогу, идущую с КП на дер. Большая Зимница, Бахань.

   Заметив немцев в рост во ржи, мы открыли по ним огонь. Со стороны немцев слышали крик на русском языке: «Не стрелять свои!" Оказалось - ложь, это были фашисты. Открыли по ним огонь, немцы залегли. Даю команду: "Беречь патроны! Примкнуть штыки!" Командир дивизии И.Л.Хижняк командовал средней группой, справа командовал группой майор Черный….

… Через некоторое время, прикрывая единственную дорогу, идущую от КП дивизии на Бахань, своей группой, слышу голос бойца: "Командир дивизии И.Л.Хижняк ранен в грудь". Он командовал центральной группой. Вижу, два бойца и одна медсестра тащат его к автомашине, которая стояла возле нашей группы. Положили его в кузов. Была сильная жара, у него была окровавлена грудь, и шла пена изо рта, он был без сознания. Я приказал шоферу срочно доставить его в медсанбат, сестре сказал протирать ему губы и давать капли воды в рот, чтобы он мог свободно дышать….

 

     Это была правда. Пулемётная очередь сразила отважного комдива (ЦАМО фонд 21 ск опись 4896 дело 1 лист 147).

В своих воспоминаниях после войны генерал Хижняк Иван Лукич писал:

     Командир корпуса Закутный все время был в расположении нашей дивизии, поскольку она действовала в центре. В результате его нераспо­рядительности, да и, очевидно, не­знания дела уже в начале сражения была потеряна связь с подчиненны­ми ему дивизиями. Не знал он обстановку и в других частях. Это дало воз­можность противнику обойти с флан­гов позиции 117-й дивизии и окружить ее в районе Малой и Большой Зимниц, Оленино.

     Мы с начальником штаба дивизии М. Ф. Старостиным и комиссаром И. А. Архангельским поняли, что над­еяться нам не на кого. Нужно было срочно предпринимать какие-то не­отложные меры.

     Я приказал своему заместителю - начальнику штаба полковнику М. Ф. Старостину выводить с боями части на линию соседних дивизий. Для того, чтобы не допустить паники в отсту­пающих подразделениях и избежать лишних потерь, наш штаб выделил группу прикрытия в 150 человек. Я остался с этой группой. Она приняла бой, навязанный противником. Но силы были явно неравными, и гитле­ровцы отсекли нашу группу от час­тей дивизии и зажали нас в кольцо. Нам не оставалось ничего другого, как занять круговую оборону.

     Фашисты принялись атаковать нашу группу мотто/пулеметным ба­тальоном и пехотой. Мы держались до тех пор, пока не убедились, что все части нашей дивизии успели вы­йти из окружения на новый рубеж и закрепиться там. Об этом начальник штаба М.Ф.Старостин, как мы и условились, дал знать двумя красными ракетами.

     Положение нашей группы создалось, хуже и придумать нельзя. Надо было с боем, любой ценой прорываться из плотно замкнувшегося вражеского кольца. Противник все время наседал на нас.

     Вдруг немцы прекратили огонь. Смотрю, на нейтральной полосе поя­вилось два человека с белым фла­гом, они направились в нашу сторо­ну. Что бы это значило?

— Прекратить огонь, отдаю приказ.

     Гитлеровцы прислали к нам двух своих парламентеров немецкого обер-лейтенанта и русского предате­ля.

— Товарищ командир...— начал, было, предатель.

— Я тебе не товарищ...

     Предатель смутился, опустил гла­за. Может быть, в его черной душе в этот момент шевельнулась челове­ческая совесть

— Меня прислало немецкое коман­дование...

     Я перебил его:

— Ты что, служишь у фашистов?

— Мы пришли сказать вам, что все четверо связных, посланных вами ночью для связи с соседними диви­зиями, взяты немцами в плен. Сосед­ние дивизии отступили еще ночью. Один из пленных рассказал немец­кому командованию, где находится ваш командный пункт. Немецкое командование бросило на вас ба­тальон автоматчиков и мотоциклет­ный батальон. Не советую сопротив­ляться, бесполезно. Сдавайтесь в плен. Другого выхода у вас нет. За добровольную сдачу в плен немец­кое командование гарантирует вам полную свободу и создаст хорошие условия жизни...

     Это же подтвердил и немецкий офицер Он немного знал по-русски

     Я обратился к своим солдатам и командирам:

— Вы слышали, товарищи, что пред­лагают нам? Советские воины в плен не сдаются. Будем верны воинской присяге, нашей Родине. Лучше погиб­нуть в бою, чем позорно сдаться в плен!

— Да что с ним говорить! - восклик­нул один из офицеров. Он тут же выхватил пистолет и выстрелил в предателя.

     Фашистский парламентер, получив полный отказ на свое предложение, удалился...

— Товарищи, надо с боем проры­ваться из окружения, - сказал я.  - Другого выхода у нас нет. Трусов и паникеров расстреливать на месте. Действовать будем небольшими груп­пами. Раненых класть на машины. Экономить гранаты и патроны, в ата­ку поведу лично. Приготовить оружие!..

     Мы поднялись в атаку. Бойцы и ко­мандиры понимали, что в этом наше спасение. Все дрались с исключи­тельным упорством. За нами двига­лись три легковые и две грузовые машины. Шоферы подбирали ране­ных. Гитлеровцы усилили огонь пулеметов, часто трещали автоматы. Где ползком, где короткими перебеж­ками, мы приблизились к противни­ку на расстояние броска гранаты. Залегли. В это время огонь вражес­ких пулеметов и автоматов начал ослабевать. Даю команду: “Пригото­вить гранаты!”. Не успели отгреметь взрывы, бросаемся в атаку. Против­ник снова обрушил на нас огонь, те­перь, главным образом из автоматов.

     Первая атака не удалась. Нас при­жали к земле. Но мы ведем непре­рывный огонь. В этом наше спасе­ние. Когда над головой солдата свис­тят пули, он невольно прячет голо­ву. Снова поднимаю людей. И опять вражеский огонь прижимает нас к земле. Гранаты на исходе, мало ос­талось и патронов. Из пяти наших автомашин три уже подбиты: они ос­тались позади. Но мы все-таки упор­но продвигаемся. С машин сняли ра­неных и взяли с собой, хотя и тяжело было их нести. Наши атаки следуют одна за другой. Нескольким группам уже удалось вырваться из окруже­ния. Тут мешкать не приходится, пока у нас есть немного боеприпа­сов. К этому времени мы увидели пять красных и зеленых ракет. Это полковник М.Ф.Старостин дал знать, что дивизия уже полностью вышла из окружения и закрепилась на новом рубеже. Мы же продолжали атаки.

     И только после одиннадцатой ата­ки мы, наконец, прорвали вражеское кольцо и вырвались из окружения. Захватили у немцев мотоцикл с пу­леметом на качалке, девять автома­тов и десятка два гранат. Мы укрылись, сперва, в густом кустарнике, а потом — в лесу, где уже не могли дей­ствовать фашистские мотоциклис­ты.

     Однако противник вскоре нас об­наружил и вновь обложил плотным кольцом. В группе прикрытия из 150 человек осталось только 32, часть из них уже вышла из окружения, часть погибла. Я понял, что и этой небольшой группе вместе не пробиться. Выделил самостоятельную группу из 23 человек и во главе с офицером Рябцевым отправил ее вперед. Сам же остался со второй группой для прикрытия. Рябцев вырвался из ок­ружения.

     Остался я с восемью (девятью) бойцами. Выждал удобный момент — снова поднял людей в атаку. Только вско­чил на ноги, как почувствовал силь­ный толчок в грудь. В глазах потем­нело, тело обмякло, стало непослуш­ным. Меня тяжело ранило пулемет­ной очередью в грудь навылет.

     Нашу небольшую группу возглавил старшина И. И. Шепелев. Он с това­рищами бросился на вражеский за­слон, уничтожил трех гитлеровцев и захватил исправный пулемет. Это решило исход последнего боя. Мы вырвались из окружения.

     Ни у кого не оказалось бинтов, да и не до перевязки было в такой мо­мент. Я истекал кровью. Бойцы не­сли меня на носилках, сделанных из двух винтовок и ремней. Продвига­лись мы густым кустарником и мел­колесьем. Под ногами чавкала вода, покрытая мхом.

     В полдень стало невыносимо жар­ко. Люди изнывали от жары и жаж­ды. Все смертельно устали. С вече­ра ничего не ели.

     В лесу, недалеко от болот, оста­новились, замаскировались и стали ждать ночи. Мне сделали перевязку, применив бинты из порванных испод­них рубах, напоили болотной водой. Я часто терял сознание. Нестерпи­мо болели раны.

     В стороне слышались разрывы сна­рядов, стрельба пулеметов. Над ле­сом часто пролетали вражеские са­молеты.

     Наступила долгожданная ночь. Я пришел в себя. Слышу, мои бойцы совещаются между собой.

— Что будем делать? — спрашива­ет старшина Иван Ильич Шепелев.- Комдив совсем ослаб. Ему нужна медицинская помощь. Понесем его или оставим пока здесь с двумя бой­цами? Его надо спасти, во что бы то ни стало.

     Слышу голос бойца комсомольца Иванова:

— Понесем ближе к дороге. Может, удастся захватить немецкую маши­ну.

— Правильно! — подал я голос.

     Так и сделали. Меня подтащили к дороге, оставили в лесу. Шепелев, Иванов и Абдулаев вышли на шос­се, завалили его обломками разби­тых повозок, а сами залегли в кюве­те.

     Пролежали более двух часов. Но вот немецкий грузовик, на ходу за­тормозив, остановился у самой баррикады. Из кабины вышел по­мощник шофера, чтобы расчистить дорогу. Этим воспользовались Ше­пелев и Иванов. Обезоружив шофе­ра, сели в кабину рядом с ним. Аб­дулаев обладал богатырской силой, он набросился на помощника води­теля и едва не задушил его. Ото­брав у него оружие, он бросил не­мца в кузов машины, где лежали ящики со снарядами.

     Шепелев направил на шофера дуло пистолета, движением руки указал ему, куда ехать. Остановил он машину метрах в двадцати. Тут бойцы, оставшиеся со мной, выне­сли меня к машине, набросали в кузов свежих веток, уложили на них. Вся наша группа разместилась на ящиках. Старшина Шепелев прика­зал шоферу вести машину в том направлении, которое я указал. Гру­зовик с потушенными фарами тихо пошел вперед. Через полчаса мы выехали на проселочную дорогу

     Потом старшина Шепелев оста­новил машину, чтобы узнать, как я чувствую себя. Состояние мое было тяжелое. Раны кровоточили. От по­тери крови я очень ослаб. Боль была ужасная. Пока меня поили водой, укладывали поудобнее, к машине подошли два человека, разговари­вая между собой на русском языке. Шепелев подпустил их поближе и скомандовал:

—  Стой!

     Это были бойцы одной из сосед­них стрелковых дивизий, которая здесь занимала оборону. Они сообщили,  что рядом находятся какие-то советские части. Шепелев распорядился снять меня с машины, положить на песок. Сам же отправился с бойцами в бли­жайшую воинскую часть.

     Вскоре старшина встретил ком­бата, который знал меня. Тот по телефону позвонил в штаб корпу­са. Минут через двадцать за мной приехал офицер, прихватив с собой врача. Он и доставил меня в мед­санбат. Там меня обмыли, ввели противостолбнячную сыворотку, перевязали и самолетом отправи­ли в госпиталь.

     Впрочем, и здесь не обошлось без происшествий. Я летел в военном самолете. Близ гомельского аэрод­рома на нас напали вражеские ис­требители и обстреляли из пулеме­тов. Я был ранен в ногу. Получил повреждение и наш самолет. Лет­чик сумел все-таки посадить под­битую машину.

     В тот же день меня доставили в Москву, в военный госпиталь, что в Лефортово. А оттуда направили в больницу имени Склифасовского, где я попал к знаменитому хирургу Сергею Сергеевичу Юдину.

     Спустя много лет после войны, я с чувством благодарности вспоми­нал боевого соратника старшину Шепелева, храбрых бойцов Ивано­ва и Абдулаева, В. А. Матвеева, Ф. И. Дмитриева, С. И Ширугина, Смирнова, М. И. Русакова, С. В. Шулаева, не бросивших тяжелора­неного на произвол судьбы. Еже­минутно подвергая себя опасности, они много километров несли меня.

     С душевной теплотой вспоминал и генерала Леонида Григорьевича Петровского, проявившего обо мне столько заботы. И неизвестного мне летчика, ведущего самолет под об­стрелом вражеских истребителей.

     А рабочие и колхозники, грузившие в эшелоны военное имущество под обстрелом и вражеской бомбежкой с воздуха... Это же настоящие чудо-богатыри земли русской! С такими людьми, думал я тогда, мы одолеем любого врага.

 

     Есть ещё один документ, свидетельствующих о тех событиях. Это представление к нараде (орден Красного Знамени) на уже подполковника Рябцева Михаила Марковича, написанное  комдивом Хижняком в феврале 1944 года.

     Из наградного листа:

....В районе города Рогачёва-Жлобина в составе 117 стрелковой дивизии, будучи начальником связи дивизии, вместе со мной в числе 85 человек штабных работников дивизии в районе Большой и Малой Зимницы майор рябцев М.М. 27.8.1941г был окружён частями немцев силою до 1-го полка. В числе этой группы окружённых героев был и я, командир дивизии. Не желая сдаваться в плен немцам, я повёл горстку товарищей на енмцев в атаку. Майор Рябцев в этой группе был моим заместителем. После 6 атак, нами сделанных проив немцев, нам удалос прорвать кольцо немцев, захватить у противника 11 пулемётов, уничтожить до 150 немецких солдат и офицеров и в тот же день выйти из немецкого окружения, потеряв из своей группы 21 человека убитыми и 34 человека ранеными, в том числе был тяжело ранен и я. После моего ранения майор Рябцев принял командование оставшимися из группы товарищами, вынес всех нас раненых и присоединился к частям 117 сд....

 

Вспоминает бывший начальник связи 117 сд майор Рябцев Михаил Маркович:

… Когда 117 сд заняла позиции, при мне на КП дивизии позвонил командир 67 ск генерал - майор Галицкий К.Н. и спросил:

- 3акутный, ты как очутился здесь?

Командир 21 ск ответил:

- Я вышел из окружения и вот получил хозяйство….

… Герасимов был культурным, высоко эрудированным офицером. Перед окружением штаба дивизии он мне сказал: "Не пойму действия командира корпуса Закутного. Почему он не дает указание об отводе штаба дивизии в расположение наших войск?"….


…При выходе из окружения штаба дивизии на КП был Закутный. Когда мы стали отходить, он шел с нашей группой по дороге, которую мы прикрывали, но почему-то он стал отставать, вижу, он отстал метров на 200.

     С нами была сестра Устинова, которая, заботясь о своем генерале, доложила: «Побегу к Закутному, в случае его ранения окажу ему помощь".

     В это время вижу, что немцы справа изо ржи открыли беспорядочную стрельбу. Но, когда я посмотрел в сторону Закутного, он уже стоял с поднятыми руками и медсестра также. Предателю немцы второй раз сохранили жизнь, а Устинову видимо уничтожили, чтобы не была свидетелем его предательских дел. Как жаль патриотку Родины, комсомолку. Её гибель только можно установить, где был штаб фашистов, куда привели Закутного и Устинову….

 

Пленённый 110-м полком 112-й пд командир 21 ск – генерал-майор Закутный Д.Е., июль 1941 года, Гомельская область.

 

Первый допрос генерал-майора Закутного Д.Е. 27 июля 1941 года (страницы 1, 2, 3).

 

 

ДОПРОС генерал-майора Закутного Д.Е. 29.07.1941 года (оригинал + перевод).

 

     После допросов Закутный был направлен в лагерь военнопленных в Лодзь, а оттуда в конце ноября 1941 — в Хаммельсбург, в Офлаг 13-Д. 30 октября 1941 года был командирован в лагерь для французских военнопленных в Ляхтенфельде, близ Берлина, где консультировал немецкое командование относительно советских укрепленных районов и редактировал переводы уставов Красной армии. С февраля 1942 года недолго находился в лагере Валь, откуда в марте того же года был направлен в лагерь военнопленных, расположенный в Циттенхорсте, где на курсах министерства по делам восточных территорий готовились кадры для работы в лагерях и на оккупированной территории. В январе 1943 года переведён в «свободный лагерь Вустрау». С февраля 1943 года работал в отделе восточной пропаганды «Винета» при министерстве по делам восточных территорий, где редактировал пропагандистскую литературу — брошюры, листовки, воззвания и плакаты.

 

Из протокола судебного заседания военной коллегии Верховного суда СССР 30 июля 1946 года.

 

Вспоминает бывшая медсестра 240 обс Куринова (Шестеркина) Мария Степановна:

…7-го августа пропала без вести Устинова Женя….

…В одном из боев 26 августа и погибла геройски Надя. С ней я была до последнего ее часа. И еще Женя Устина — мы ведь все трое из Куйбышева. А через два дня не вернулась из боя и Женя. Тоже числится без вести пропавшей….

 

По данным сайта ОБД: Устина Евгения Матвеевна, 1922 г, родилась в Куйбышевской области, Колдыбанский район, пос.Виноградовка. 24 июня 1941 была призвана Пролетарским РВК г.Куйбышева в КА. Пропала без вести в августе 1941г.    

     Мать Устина Мария Степановна, проживала в г.Куйбышеве, ул.Салтыкова-Щедрина 77-1.

 

     Судя по всему, и начальник связи 117 сд майор Рябцев Михаил Маркович, и Куринова Мария Степановна, за давностью времени в своих воспоминаниях забыли фамилию, и Женя Устина стала Устиновой. На самом деле это и есть одна и та же девушка.  

     Об этом так же свидетельствует следующее.

 

Вспоминает бывшая медсестра 240 обс Куринова (Шестеркина) Мария Степановна:

… мне прислали повестку из Пролетарского райвоенкомата г.Куйбышева. 24 июня я была уже на колесах. Все мы были куйбышевцы. Куда нас везли, мы сами не знали, куда попадем, были мы молодые девчушки. Потом нас из вагонов встретил лейтенант и повел какими-то оврагами, заросшими бурьяном и крапивой. Попали мы под боевое крещение, кажется за г.Гомелем, мы же были не подготовлены, конечно, испугались. Все время были налеты самолетов. Лейтенант нервничал, кричал "Воздух! ", а мы не были готовы к этому ужасу войны, полегли в эту крапиву, и страх, и смех. Мы все были молодые, а самолеты бомбили людей и технику. Затем немного стихло. Нас выстроили и стали распределять, кого в какую часть. Прочли наши фамилии: "Воецкая, Куринова, Устинова, три шага вперед! Садитесь в эту машину. Вы назначены в 240 отдельный батальон связи".

…ни к какому медсанбату мы не были закреплены….

 

     Именно тем же Пролетарским РВК г.Куйбышева была призвана и третья подружка Воецкая Надя, которая погибла в этот же день 27 июля 1941 г( см.выше).

 

Из наградного листа на полковника Хижняка И.Л.:

     За умелое руководство боями под гор.Рогачев тов.Хижняк 11 июля 1941 года Военным Советом 21 Армии был назначен командиром 117 сд, которой руководил по день его ранения.

     Во всех боях тов. Хижняк проявил себя смелым и боевым командиром.27 июля 1941 года под м.Прудок в числе 110 человек штабной группы тов. Хижняк был окружен со всех сторон противником. Несмотря на превосходящие силы противника в живой силе и огневых средствах, он лично повел свою группу в атаку. Увлекая своим личным примером, мужеством и отвагой красноармейцев и командиров, неоднократными  атаками прорвал кольцо противника, захватив у него 8 пулеметов, уничтожил несколько десятков солдат и офицеров и вывел свою группу из окружения.

     В конце этой операции тов.Хижняк был тяжело ранен и эвакуирован в госпиталь. За все время боёв тов.Хижняк умело боями дивизии, хорошо организовал взаимодействие родов  войск, за что Военным Советом 21 Армии был представлен к Правительственной награде ордену «Красное Знамя» …

 

     В период боя 27 июля дивизия понесла значительные потери командного и полит.состава. Вследствие уничтожения противником конского состава и плохого состояния дорог пришлось оставить пушки и машины. При выходе штаба дивизии из окружения из Поленово до М.Зимницы пришлось проходить с боями. Матчасть и документы штаб сохранил.

     Без вести пропали: начальник химической службы майор Черный Н.В., начальник инженерной службы майор Алексеев М.А., заместитель начальника 3 отделения капитан Салтака(о)зин. Были ранены: начальник политотдела 21 ск полковой комиссар Новиков, инструктор политотдела корпуса Мальцев. Был смертельно ранен в живот и ногу начальник 4-го отделения штаба дивизии майор Кузнецов Н.И.(вынести его с поля боя не удалось) (ЦАМО фонд 21 ск опись 4896 дело 1 лист 14). 

     Отходящие части были отведены на рубеж перед М.Зимницей.

 

По данным сайта ОБД: майор Черный Николай Васильевич, начальник химслужбы 117 сд, 1899г, уроженец Ленинграда, член ВКП(б) с 1919г, с марта 1940г числится на должности НХС 117 сд ПриВО, пропал без вести в  1942г. Последнее письмо за 23 июля 1941 г.

Жена – Чёрная Евгения Васильевна, проживающая в г.Куйбышев 22 областной, Военгородок №3, 2 подъезд кв.71, с 1941г разыскивает своего мужа.

 

     Последнее письмо от майора Чёрного его женой было получено за 23 июля 1941г из-под Гомеля.

 

Вспоминает бывший начальник штаба 321 озад лейтенант Рохманюк Михаил Дмитриевич:

…Прорыв к шоссе был драматичным, вооружены были все, вплоть до машинисток штаба дивизии, в бой шли все рядом - полковники и солдаты, и многие не вышли: начальник 4-го отделения, подполковник Кузнецов Н.И.(единственный командир, имевший орден  Боевого Красного Знамени еще с Гражданской войны), контрразведчик нашего дивизиона политрук Виноградов и многие другие, фамилии которых я не помню. В этой общей массе идущих на прорыв Хижняка действительно не было, и придется верить, что он остался прикрывать отход. Подтвердить или опровергнуть данную версию мог бы только Старостин….

 

Из письма начальника штаба 117 сд полковника Старостина Матвея Фадеевича от 2 августа 1941 года:

…27 числа в бою подбило машину, на которой находились вещи, ну и они остались в назидание немцам. Чемодан и другие вещи - это находилось в другой машине - это целое, а приемник и ружье погибло... Кузнецов 27 июля под М.Зимницей тяжело был ранен в живот и ногу, ну, нужно думать, что уже закопали сами немцы….

 

Вспоминает бывший начальник связи 117 сд майор Рябцев Михаил Маркович:

…Дивизия крепко держала свои позиции, но, когда штаб дивизии был поставлен под удар, вернее окружен, полки дивизии стали отходить под превосходящими силами противника. Мы оказались под фланговыми ударами, немцы стали теснить наши части к р. СОЖ, вклинившись в наши боевые порядки. 259 саперный батальон не имел достаточно технических и переправочных средств, чтобы обеспечить все разрозненные части в отдельности, саперные роты полков не могли обеспечить их переправой. К тому же все они использовались в обороне как стрелковые части, саперный батальон дивизии участвовал в обороне и отходе, как стрелки. В результате чего саперы оказались в окружении вместе с т. Алексеевым, героически сражались….

 

Вспоминает бывший начальник 5 отделения штаба 117 сд майор Долгошеев Афанасий Яковлевич:

...О гибели 1-го эшелона штаба. Это было под Зимницами, где почти все начальники служб и родов войск, еще работавшие в мирное время в Куйбышеве и комендантский взвод попали в плен, т.к. штаб дивизии был выдвинут впереди частей. Командир, комиссар дивизии и шифровальщик успели выехать назад...

 

Из политдонесения "О состоянии частей 117 сд" за 29-30.7.41г:

…Мл.политрук Караваев из 240 обс геройски вел себя при выходе из окружения. Шел впереди, в критическую минуту боя в М.Зимнице не растерялся, поставил пулемет на машину ПТО и в упор расстреливал наседавших фашистов. В результате проявленного героизма были выведены из окружения две машины с раненными красноармейцами и командирами, 4 легковые машины штаба и 2 грузовые машины.

     Майор Алексеев М.А. с саперами, посланный в М.Зимницу, героически сражался, не давая немцам блокировать дорогу между Большой и Малой Зимницами и выходы из М.Зимницы к поселку Ректа. Саперы не оставили своих позиций, даже при угрозе окружения. Своим героизмом и самопожертвованием они не дали немцам сомкнуть кольцо окружения вокруг штаба дивизии и групп прикрытия. После боя часть людей прорвалась и вышла к своим. Алексеев с группой саперов и командиров штаба остался в окружении, ведя бой, и пропал без вести…

 

По данным сайта ОБД: майор Алексеев Михаил Алексеевич, начальник инженерной службы с 23.8.1939г. По донесению Начальника 4 отделения 117 сд (техник-интендант Радченко К.Е., сменил подполковника Кузнецова Н.И.) майор Алексеев был убит 26.7.41г.

1906 г, уроженец Харьковской области. Жена- Алексеева Е.И.

 

Вспоминает бывший комиссар 222 оптд ст.политрук Гнездин Григорий Терентьевич:

…27 июля я был ранен в грудь при отходе под Б.Зимницей. Был вывезен в полевой госпиталь, откуда через 2-3 часа на самолете У-2 вместе с другими раненными вывезен в г.Гомель….

 

Из письма начальника финансовой части штаба 117 сд техника-интенданта 1 ранга Иваненко Александра Артемьевича от 28 июля 1941 года:

…Жертв среди наших знакомых немало. Бутырин, наверное, пропал, проползая мимо его, видел его спину, покрытую кровью, но он шевелился. Сейчас, собравшись, многих не досчитываемся, в том числе и его. Бой был крепким, все же его отбили, опрокинули гадов и погнали обратно...

 

По данным сайта ОБД: лейтенант Бутырин, командир штаба 117 сд, убит 26.7.41, похоронен в Б.Зимнице.

 

     В 14.00  27 июля 117 сд была выдвинута на рубеж Смолигово - М.Зимница и весь день вела бой (ЦАМО фонд 21 ск опись 4896 дело 1 лист 14). Командование дивизией принял полковник Старостин Матвей Фадеевич.

     275 сп в течение дня вел разведку взводом пеших разведчиков в направлении юго-западной окраины М-Зимница. Противник отдельными пулеметными и минометными группами вел огонь из М.Зимницы по нашим наступающим частям (ЦАМО фонд 117 сд опись 1 дело 2 лист 159).                      

     Справа на рубеже Роги - Прудок  находились до двух батальонов пехоты противника, 2 дивизиона артиллерии, 2 миномётные батареи и 30 немецких бронемашин. Слева в направлении Палки  двигалась немецкая мотоколонна глубиной 3 км (ЦАМО фонд 117 сд опись 1 дело 2 лист 178). С 16.00 в направлении Поляниновичи работал аэростат противника (ЦАМО фонд 117 сд опись 1 дело 2 лист 176).

     820 сп, выполнив задачу по обеспечению выхода из окружения частей дивизии, прорвал немецкое кольцо окружения и к концу дня вышел к своим на участке обороны 187 сд. При выходе из окружения особенно большие потери в людях и матчасти понесла рота связи полка (ЦАМО фонд 21 ск опись 4896 дело 1 лист 121).

 

                     Оперативная сводка №58 к 15.00 27.7.1941г Штарм-21 Гомель 

     По донесению разведчиков 187 сд в 16.30 было замечено в направлении населенного пункта Прудок движение колонны бронемашин в количестве 24 шт. С востока через Прудок на Роги  прошли 14 автомашин и мотоциклы (количество не установлено). К 6 автомашинам были прицеплены орудия, за которым двигался расчет. Весь день 27 июля наблюдалось передвижение пехоты отдельными группами. В разное время дня прошли 6 танков через Прудок на Восток. Весь день пехота противника ползком выдвигалась на южные скаты деревни Прудок. Артиллерия и минометы противника производили редкие выстрелы.

 

Вспоминает бывший комиссар 820 сп батальонный комиссар Хуртаев Яков Григорьевич:

…Утром 27 июля противник значительными силами после усиленной огневой подготовки перешел в наступление против остатков полка, отрезав все пути отхода.      В создавшейся обстановке я принял командование полком (командир полка был тяжело ранен, командный состав полка в большинстве своем так же вышел из строя). Командирам и политработникам полка была объяснена обстановка и поставлена задача - двигаться строго на восток, прорвать кольцо окружения врага и выйти к своим частям. 

     Задача была быстро доведена до коммунистов и комсомольцев мною лично, а последние довели задачу до каждого бойца. К паникерам и трусам были приняты крайние меры. До сознания каждого бойца и командира было доведено, что только организованно, а не в одиночку и группами, мы прорвем кольцо окружения и выйдем к своим. С этим сознанием, отвечающим желаниям и мыслям каждого бойца под уничтожающим огнем врага, несмотря на большие потери, полк стремительным движением на восток, дружными ударами в штыки, гранатой и огнем прорвал двойное кольцо окружения, нанес большое поражение врагу в живой силе и технике, вышел из окружения на участке 187 сд.

     15 км по тылам противника полк прошел с боями, сохранив почти полностью вооружение и боевую технику, вынес всех раненых из окружения…

 

     Донесения ОРБ:

… Действия в направлении на Прудок. Прудок занят противником. На западной окраине 6 минометов, в кустах у безымянной высоты севернее 800 м пушечная батарея. 27.7 в Прудок прибыло 30 бронемашин. В 7.00 25 бронемашин ушли на Роги. В районе кладбища п.Победа до роты пехоты. Всего на рубеже(иск)Роги, Прудок, безымянная высота северо-восточнее Прудок, по реке Пацая до 2-х батальонов. Резерв в роще с отметкой 154.7. Из Прудок на Вобчаны движение отдельных мотоциклистов, правый фланг 187 сд прикрыт батальоном 155 сд на рубеже Свенскополье. Попытка установить связь с соседом на восток не удалась. В 3-х км восточнее Тайманово мотоколонна противника глубиной 3 км движется на Палки. Вынужденная посадка летчиков  135 ББАП мл.лейтенанта Гурьева и сержанта Болтунова….

 

     Немцы силами 17, 31, 112 пехотных и 1 кавалерийской дивизий продолжали безуспешные попытки сломить оборону наших частей. С направления Б.Зимница по Ректе вел огонь тяжелый дивизион 105 мм орудий противника (ЦАМО фонд 21 ск опись 698468 дело 1 лист 12).

     Так закончился еще один этап героической борьбы воинов 117 сд, внесший значительный вклад в будущую Победу, этап, сыгравший свою роль в изменении оперативной обстановки на Советско-Германском фронте в пользу Красной Армии.

 

           Оперативная сводка №1 к 18.00 27.07.1941г Штаб Центрального фронта.

 

Свидетельствуют сами немцы:

…Эти русские силы угрожали всему южному крылу группы армий "Центр", создавая опасное положение на фланге, грозили задержать дальнейшее продвижение всей группы армий. 2-я армия была не в состоянии своими силами сломить это сопротивление фронтальным ударом. Поэтому командование, группы армий "Центр" 27 июля 1941 года приняло решение повернуть часть сил 2-й танковой группы и 1 августа нанести удар через Росславль на Стародуб. (А.Филиппи "Припятская проблема" Москва Иностранная литература 1959г.)

 

Из политдонесения 117 сд:

     Во время боя под сильным огнем не всегда удавалось поднять бойцов в атаку, что приводило к излишним потерям, особенно в командном и полит.составе (ЦАМО фонд 21ск опись 4896 дело 1 лист 14). Выявились и другие недостатки в организации боевых действий:

- неотработанность вождения подразделений в ночных условиях, особенно это проявилось в 820 сп и 707 гап;

- плохая организация питания личного состава во время боя, особенно плохо было из-за оставления кухонь на территории противника в 707 гап и 322 лап;

- проявление трусости со стороны отдельных командиров, так капитан Горбунов (707 гап) совершенно не выносит бомбежек и арт.обстрелов, поддается панике….

 

    В результате боев с 25 по 27 июля 1941г  117 сд потеряла:      

                                

 

Средний

нач/состав

Младший

нач/состав

Рядовой

состав

Всего

Убитыми

26

61

149

236

Ранеными

90

174

1264

1528

Пропавшими без вести

18

26

468

512

Всего

134

261

1881

2276

 

 

                           Боевой приказ №... к 23.00 27.07.1941г Штаб НАК Ректа

     Поскольку судьба пропавшего без вести комкора-21 генерал-майора Закутного оставалась неизвестна, с 26-27 июля 1941 года командование 21-го стрелкового корпуса временно принял начальник штаба 66-го стрелкового корпуса полковник Пиказин Наум Семёнович.


Командир 21-го стрелкового корпуса полковник Пиказин Наум Семенович.

 

     С декабря 1939 г. – начальник штаба 187-й стрелковой дивизии, с февраля 1941 г. – начальник штаба 66-го стрелкового корпуса ПриВО.

 

     Темноволосый, высокий, худощавый полковник с бледным цветом лица (следствие обострения язвы желудка), и характерным картавящим говором…


                        Распоряжение на разведку № I. Штаб 21 ск, Ректа 23.00 27.07.41г

     Установить рубеж, достигнутый передовыми частями противника. Определить места сосредоточения войск и скопления пехоты, места и количество, и калибры артиллерии противника. Захватить контрольных пленных, выяснить №№ частей, установить, нет ли подхода резерва с направлений Куликовка, Бахань, Поляниновичи.

     Произвести ночные поиски: 117 сд - северная окраина М.Зимница, южная окраина Б.Зимница. В течение дня 28.7.41г. вести непрерывную разведку усиленной стрелковой ротой от каждого стрелкового полка до рубежа Роги-Поленово. Действия разведрот прикрыть артиллерийским и минометным огнем.    

                                             Чехарин.   Кубасов. Разослано в 187 и 117 сд.


Если Вы располагаете какими-либо сведениями о 117 сд, фронтовыми письмами, воспоминаниями, свяжитесь с автором - kazkad@bk.ru. Спасибо!
Победа 1945  




Привычный праздничный салют -

Победу празднует столица.

Жаль - ветеранов узнают

По орденам, а не по лицам.

И боль войны, уже чужой,

Далёка внукам или близка?

Я - не погибший, не живой.

Пропавший без вести по спискам.

 

Мы, защищавшие страну,

Её Победы не узнали.

Мы только встретили войну

И в сорок первом задержали.

"С неустановленной судьбой" -

Пришло известие в конверте.

Я - не погибший, не живой,

Я - человек без даты смерти.

 

Парад, Победа, ордена

Достались нашим младшим братьям.

А нас проклятая война

Надолго спрятала в объятьях.

Фамилий скорбен длинный строй -

Судьбы бессмысленно-военной.

Я - не погибший, не живой.

Я - горсть земли и часть вселенной.

 

Тяжёл безвестности покой,

Не славы - памяти нам мало.

Мы не отмечены строкой

На тысячах мемориалов.

И если в мирной тишине

Услышишь голос мой уставший,

Прохожий, вспомни обо мне

И всех безвестных и пропавших..

 

Порой у Вечного Огня

Лежат цветы, как чья-то память.

Для неизвестного меня

Нельзя в помин свечи поставить.

Холодной утренней росой

Омыт окоп, приютом ставший.

Я - не погибший, не живой,

Один из... без вести пропавших.

                                      Yani,

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS