117 стрелковая дивизия

                           1-го формирования (Куйбышевская)
                                                   
                                                 
         

Из письма бывшего командира 3 батареи 321 озад Годун Владимира Демидовича:

Письмо от 3 июля 1941г. 

…Пишу тебе письма, но не знаю, получишь ли ты хоть одно из них. Но писать хочу, писать желаю и писать буду. После своего письма чувствуешь, словно поговорил с тобой по душам.

     Вчера окончился год нашей дружбы. Как отличается то время - 1940г от этого года, этой памятной даты 2 июля! Тогда было спокойно, тихо, а сейчас буря, гроза. Буря захватила нас. В душе чувствуешь громадный подъем, силы словно увеличились в несколько раз, хочется сделать что-то неимоверное для народа, воспитавшего и пославшего тебя в армию. Я еще нахожусь не в действующей армии, но уже видел, как падают сбитые самолеты, уже слышал, как воют бомбы, и видел, как они рвутся. Вчера в честь нашей дружбы еще одного фашиста сбил. Он ушел резко на снижение, шел, как пьяный, и сел. Его захватили. Больше, подлец, он не полетит. На моей совести это уже шестой фашист. Хотя люди у меня на 85% новые, молодежь, как я их зову. Нужно сказать, что они не плохи, в боевой обстановке овладевают искусством уничтожения врага.

     Теперь не страшно, если и потреплют меня немного. Они ничего не добьются. Ничего. Не страшны мне никто. Люди, бойцы будут драться до последнего патрона, а это главное….

 

       3 июля немецкое командование попыталось фланговыми ударами в районе Зборово и Стрешина угрозой окружения деморализовать наши войска, обороняющиеся в районе Жлобина и Рогачева, и, разгромив их, форсировать Днепр. Одновременно с массированным артналетом и десантом легких танков в районе Зборово на стыке 167 и 61 дивизий, немцы предприняли попытку захватить переправу через Днепр в районе Стрешина.

 

Из воспоминаний бывшего командира 576 артполка 167 сд 63 ск генерал-лейтенанта артиллерии Степана Ефимовича Попова:

...Наши разведчики замерли у приборов.

- Товарищ командир! - не отрываясь от стереотрубы, пробасил лейтенант Прокопенко, начальник разведки полка. - Немцы плывут к нашему берегу!

     Но я уже и сам вижу плывущих на надувных лодках фашистов. Не без волнения уточняю задачи командирам дивизионов... Тут звонит командир дивизии Раковский:

- Попов, вы все видите?

- Вижу, товарищ первый!

- Фашисты совсем близко, не допустите их высадки!

     Тем временем вражеская «флотилия» совсем приблизилась к нашему берегу, и солдаты уже готовились прыгать на твердую почву. Что ж, пора...

- По врагу - огонь! - кричу я.

     Громовой орудийный залп разорвал утреннюю тишину. Немцы - в замешательстве. Одни лодки поплыли вниз по течению, другие - вверх, а некоторые повернули обратно, превратившись в мишень для наших пулеметчиков. Все же небольшой группе гитлеровцев удалось высадиться, они стали закрепляться на берегу, однако были атакованы и уничтожены нашей пехотой.

     Но другие группы, зацепившиеся за левобережную сушу, протаранили нашу оборону и даже вышли на рубеж наблюдательных пунктов артиллеристов, но дальше продвинуться не смогли. На помощь воинам стрелковых рот подоспели бойцы и командиры нашего артполка, вступили врукопашную. Помню, что разведчик штабной батареи Плешаков сумел завладеть в бою немецким автоматом и уложил из него трех гитлеровцев...

     На некоторое время установилась тишина. Днепр стала затягивать густая дымка. Под ее прикрытием противник вторично попытался форсировать Днепр, но опять неудачно. Вражеский десант был накрыт несколькими пушечными залпами и целиком пошел на дно... После этого на наши позиции налетела авиация.

   

     На рассвете полурота бронеавтомобилей с десантом двинулась из Жлобина в Стрешин. Тщательные меры маскировки, бдительность и решительная борьба с лазутчиками врага, предпринимаемые командованием и всем личным составом 117 сд, сделали свое дело.


Вспоминает бывший красноармеец хозвзвода 3 батальона 240 сп Карпеев Григорий Федорович:

   3 июля 1941г. мы пришли под Жлобин в 3 часа утра. Окопались на левом берегу Днепра. Жлобин был на правом берегу Днепра. Мы пробыли до 5 числа.

 

Вспоминает бывший начштаба 3-го батальона  240 сп лейтенант Синельников Васи­лий Федорович:

     На следующий день немцы открыли огонь тоже только часов в девять и часов в пять прекратили его. Потерь у нас не было. Часов в  пять или в шесть по окончанию стрельбы мы услышали громкий голос, говоривший на чистом русском языке: "Русские солдаты и командиры, довольно воевать, довольно убивать друг друга, давайте послушаем музыку, и заиграла патефонная пластинка "Катюшу". Мы хоть и были от берега метрах в двухстах, но и нам хорошо было слышно. Оказывается, немцы ночью установили у самой воды мощный репродуктор и при помощи его вели передачу. Мы открыли пулеметный огонь и репродуктор замолчал. Очевидно перебили провода. Во всяком случае немцев поблизости не было видно.

 

     Враг не предполагал наличия значительных сил в обороне Днепра южнее Жлобина. Немецкий десант был своевременно обнаружен. На подходе к Стрешину меткими выстрелами орудий 2-го дивизиона 322 лап под командованием капитана Озерова три головные бронемашины были подбиты, остальные спешно развернулись и, скрывшись за складками местности, ушли назад в Жлобин. Так четкие и слаженные действия разведчиков-наблюдателей и артиллеристов 117 сд пресекли попытку врага организовать фланговый удар южнее Жлобина.

 

Вспоминает бывший командир 3 взвода 5 роты 820 сп мл.лейтенант Васильев Лаврентий Кузьмич: 

…Колонна бронемашин двигалась по дороге со Жлобина в Стрешин в количестве до десятка машин. Их накрыла артиллерия наших войск, которая вела огонь из глубины расположения наших войск.

     Я пришел на КП командира роты лейтенанта Позднякова Николая Николаевича часов в 10 утра. Вдруг ему позвонил комбат майор Лихобабин. После переговоов комроты сказал мне: "Пойди, позови командира 1-го взвода, он должен пойти на тот берег в Стрешин. На рассвете наша артиллерия подбила три бронемашины на том берегу. Их нужно уничтожить, не дать фашистам увести их и восстановить". Я не пошел вызывать командира 1-го взвода, а стал проситься у командира роты послать меня. Он после долгих раздумий согласился.

     Я взял 12 человек добровольцев. Сели мы в лодки и поплыли на тот берег. На середине реки по нам открыли огонь с левого фланга. Это была наша пулеметная рота. А при достижении противоположного берега по нам открыла огонь минометная 82 мм рота,  командир роты мл.лейтенат Морозов Михаил. Штаб батальона нас выслал, а соседям не сообщил. Вот мы и прошли, как говорил мл.политрук Тюкин,"боевое крещение". Но очень скоро все затихло. Потерь не было

 

По данным сайта ОБД: мл.лейтенант Морозов Михаил Иванович, 820 сп 117 сд, 1918 г, д.Новая Орехово-Зуевского района Московской области. Призван в 1938 г, пропал без вести в августе 1941г.

 

     Маневрируя под огнем, нам пришлось пробираться к бронемашине, которая стояла прямо под домом. В доме никого не было, но жечь машину было невозможно, могла сгореть хата.

     Когда мы стали толкать машину в обрыв, по нам открыли огонь из автоматов из одного сарая. Эту машину охранял  экипаж из 3-х человек: водитель, стрелок и командир. Водитель и стрелок были убиты, оберлейтенант сдался, мы его сдали в штаб батальона. С машины был снят крупнокалиберный пулемет, взято несколько патрон, гранат для показа своим красноармейцам. Бронемашину мы столкнули в обрыв и зажгли.

     Остальные две машины были подбиты при входе в Стрешин, они так же были подожжены. Двое немцев были убиты разрывом снаряда, остальных не было, вероятно, ушли в Жлобин или где-то укрылись. Бронемашины были 2-х осные, вооружены пулеметами, а экипажи автоматами и парабеллами, рации на машинах не было. Вероятно, это была разведка, потому что за день до этого один броневик на заре обстрелял мой взвод, оборонявшийся прямо на берегу реки Днепр против паромной переправы.

     К нашему счастью, как трофей был живой немец. Этот эпизод укрепил дух наших бойцов, они более доверчиво стали относиться ко мне, как к командиру... Это было мое первое боевое задание. В этой небольшой операции я имел большое удовольствие. Поздно вечером нас встречали на берегу Днепра, встречали, как больших героев, с завистью. Наш политрук Тюкин Т. сказал: "На следующий раз и я пойду с вами". Ведь тогда еще никто не представлял по настоящему ужаса и тяжести войны. Она придет позднее. 

     Погода в этот день стояла жаркая. Вечером мы с командиром роты т.Поздняковым купались в Днепре... 

 

     Взбешенные неудачей гитлеровцы открыли интенсивный минометный и артиллерийский огонь по восточному берегу Днепра в районе Жлобина, а их авиация в 9 часов утра произвела первый массированный налет на части 117 сд по всей глубине обороны. Первая волна состояла из 18 бомбардировщиков, затем последовали вторая и третья.

     Был разбит склад боеприпасов, ранено и убито около 20 бойцов из тыловых частей дивизии. Это был горький урок пренебрежения маскировкой и заблаговременным оборудованием укрытий. Части, находящиеся на позициях, потерь не имели.

     Особенно тяжело пришлось бойцам участка обороны 520-го полка, где все же высадился десант гитлеровцев. Но пехотинцы, поддерживаемые пушечным огнем, отбивали атаку за атакой.

     Командование 117 сд отдало приказ подавить огневые точки врага в Жлобине и на прилегающих к городу подступах. Артиллеристы 1-го дивизиона 322 лап уничтожили наблюдательные посты немцев, расположенные в здании городской больницы и церкви на самом берегу Днепра. Артиллерийские дуэли длились несколько часов. Самоотверженно и организовано действовал автовзвод под командованием техника-лейтенанта Новохатского Михаил Ивановича, доставляя боеприпасы под огнем врага на огневые позиции батарей.

     К 12 часам 3 июля на правый берег переправился 105 отдельный разведбатальон и завязал бои в городе, очищая от немцев Жлобин и его окрестности. Немцы поспешно покидали город.   

     К 13 часам дня 117 сд, выйдя на северо-западную и южную окраину Жлобина, полностью выполнила Боевой приказ № 3 командира 63 ск. Передний край обороны на окраине города уже занимала и вела бой 4-я рота 240 сп под командованием лейтенанта Логинова Петра Епифановича.

 

Вспоминает бывший красноармеец 4 роты 240 сп Вафин Анвар Зариппович: 

…Мы хорошо знали своего командира роты, участника финских боев, недавно призванного из запаса старшего лейтенанта Логинова, как смелого, преданного Родине….

 

     На участке 45-го стрелкового корпуса в районе Чигиринка в 13.00 3.7.41 г. передовой отряд 187-й стрелковой дивизии вел бой с усиленным разведывательным отрядом противника силою до 30 танков, 100 мотоциклистов и до роты пехоты при поддержке до 25-30 орудий.


Из дневника бывшего командира взвода связи 2 батальона 240 сп Подольского Александра Семёновича: 

…3 июля 1941г.   Утро. Пасмурно. Надо быть начеку. Получил бронебойных патронов.

Получил пистолет "ТТ". Завтрак. Кто-то строчит с тыла. Снайпер фашистский на дереве сидит. Дружный залп и снайпер готов.  

   Немцы идут в атаку.

     Бой разгорается. Лейтенанта Беленького ранило (командир роты 2 батальона). Слышен голос капитана: "Без моей команды не стрелять!" Огонь дружный. Слышны звуки и говор на ломанном русском языке: "Русс здавайсь!" Смех, а ну иди поближе, вояка.

   Атака захлебнулась. У меня в шинели дырка, ясно... Вторая атака. Танки справа, авиация бомбит, артиллерия бьет, минометы (самое грозное оружие) дают себя знать...

   Танки прорвались, один подбит, взяты пленные, среди них есть СС, которые грабят и издеваются больше всех. Вот белорусская рубашка на одном из фрицев. Атака отбита, есть убитые….

 

Командир 5-й роты 240 сп лейтенант Беленький Семен Борисович.

  

Вспоминает бывший командир отделения 1 взвода 4 роты 240 сп Сидоров Александр Васильевич:

…Беленького ранило на левом берегу у Жлобина осколком мины, в левую или в правую ногу, не 

помню, в пятку. Он встал и сплясал: "Вот я теперь отвоевался!" Он был направлен в Гомель в госпиталь…. 

 

     Город был почти пустой, мирного населения было очень мало. Видны были следы разрушений и жертвы немецкого расизма. В городском парке лежали убитые артиллерийским снарядом немецкие офицеры и унтер-офицеры и несколько гражданских лиц еврейской национальности, запряженные в бочку, которых пьяные фашисты заставляли возить воду себе на потеху.

 

                                         Приказ войскам 63 ск 3.7.41г. г.Жлобин

      С сего числа начальником гарнизона г.Жлобин назначаю полковника Чернюгова. Ответственность за сохранение и оборону железнодорожного и шоссейного мостов возлагается на полковника Чернюгова, которому подчиняется с 14.00 3.7.41г комендант мостов капитан Васильев со всеми средствами обороны и два бронепоезда. На прикрытие мостов иметь зенитную пульроту, выделить взвод орудий ПТО от 117 сд (2 батальон-прим.). Зенитно-артиллерийскому дивизиону (321 озад) 117 сд прикрыть мосты с воздуха. В случае опасности мостам со стороны врага таковые подорвать по специальному разрешению командарма 21 генерал-лейтенанта Герасименко или моего. Для связи с командармом в блиндаже у моста имеется прямой провод. Полковнику т.Чернюгову о пароле снестись с начштаба армии генерал-майором т.Гордовым.

                      Комкор Петровский                                НШ 63 ск Фейгин

 

     Севернее г.Жлобина на правом берегу Днепра против Цупера немцы продолжали удерживать позиции и весь день вели редкую стрельбу по подразделениям 3-го батальона 240 сп, однако, личный состав батальона на стрельбу не отвечал, действовал скрытно и потерь не имел.

     В период с 13 до 19 часов противник оттеснил передовой отряд и захватил переправы у Чигиринка. В 19 часов контратакой наших передовых отрядов противник отброшен за р. Друть. Положение передового отряда 187-й стрелковой дивизии восстановлено.
Противник потерял до 30 человек убитыми. С нашей стороны убито 2, ранено 6 человек.
     На участке 117 сд в 18 часов немцы прекратили стрельбу и начали вещать на чистом русском языке:

     - Русские солдаты и командиры, довольно воевать, довольно убивать друг друга, давайте послушаем музыку!

     Потом заиграла патефонная пластинка с песней "Катюша". Оказалось, ночью установили у самой воды мощный репродуктор. Несколькими меткими очередями пулеметчики 3-го батальона заставили репродуктор умолкнуть.

     Со второй половины дня 4.7.41 г. связь со штабом армии по аппарату Морзе и СТ-35 прекратилась и отсутствовала до 18 часов. Вследствие этого оперативная сводка штабом армии к сроку не представлена.
     В 18 часов 20 минут генерал-майор Гордов по аппарату ВЧ, а затем и по СТ-35 доложил: положение частей на фронте 21-й армии прочно и без изменений. Попытка противника дважды форсировать р. Днепр была отбита.
     В этот день 2-й танковой группе немцев удалось форсировать реку Березину, а основные силы 3 тд от Бобруйска двинулись на Рогачев.

     По радио с призывом к Советскому народу подняться на борьбу с немецко-фашистскими захватчиками выступил Председатель Государственного Комитета Обороны И.В.Сталин. Во всех ротах и батареях были проведены читки текста выступления И.В.Сталина, размноженного в типографии дивизионной газеты, и митинги личного состава. Слова И.В.Сталина"Наше дело правое, враг будет разбит! Победа будет за нами!"запали в самую душу и сердце каждого воина 117 сд.

     24 танковый корпус немцев в составе 3-й и 4-й танковых дивизий вышел к Днепру и начал сосредотачиваться в районе Рогачева и севернее. 10 моторизованная дивизия этого корпуса подтягивалась из Бобруйска. Хотя штурмовой отряд 150 человек во главе с командиром 465 сп 167 сд подполковником Фединым ночью атаковал немецкий десант в Зборово,  угроза прорыва немцами обороны в полосе 63 ск не была ликвидирована.  

     Активизировались действия противника и в полосе обороны 117 сд. Участились обстрелы наших позиций, стычки боевого охранения с немецкой разведкой, проникновения в расположения войск паникеров и разносчиков слухов о силе немецкой армии.

  

                                                   ЖБД ЗАПАДНОГО ФРОНТА:

   (Оперативная сводка штаба Западного фронта №17 к 20.00 3 июля 1941 г)

21 АРМИЯ – продолжает укреплять рубеж обороны по восточному берегу р.ДНЕПР на участке /иск/ МОГИЛЁВ, ГОМЕЛЬ, ЛОЕВ.

187 сд – подготавливает рубеж обороны на участке /иск/ ГУИНИЧИ, ГАДИЛОВИЧИ.

167 сд – РОГАЧЁВ, ЖЛОБИН.

     820-й стрелковый полк 117-й стрелковой дивизии – на рубеже Четверни «Пар» 2.5 км восточнее Шихово. 

     Остальные части 21-й армии продолжали сосредоточение – два эшелона 148-й стрелковой дивизии выгрузились на ст.ст. Реста, Драниха. Один эшелон 61ск  на ст. Уза. Два эшелона 232-й стрелковой дивизии сосредоточились в район Красное, Мильча. Два стрелковых полка 117-й стрелковой дивизии – в движении для занятия обороны на р. Днепр на участке Черное, Речица.

          Штабы стрелковых корпусов – 45-го – Никоновичи, 63-го – Буда Кошелевская, 66-го – Гомель. 

                                                      Штаб 21-й армии – Гомель. 

 

Из дневника бывшего командира взвода связи 2 батальона 240 сп Подольского Александра Семёновича: 

…Вечер. Устал сильно. Не чувствую ноги, чего-то глуховат, не слышу... Кушать не хочется. Закурил. Заснул крепким сном….

 

Ф.Гальдер: 3 июля 1941 года 12-й день войны. Танковая группа Гудериана форсировала Березину.   


Если Вы располагаете какими-либо сведениями о 117 сд, фронтовыми письмами, воспоминаниями, свяжитесь с автором - kazkad@bk.ru. Спасибо!
Победа 1945  




Привычный праздничный салют -

Победу празднует столица.

Жаль - ветеранов узнают

По орденам, а не по лицам.

И боль войны, уже чужой,

Далёка внукам или близка?

Я - не погибший, не живой.

Пропавший без вести по спискам.

 

Мы, защищавшие страну,

Её Победы не узнали.

Мы только встретили войну

И в сорок первом задержали.

"С неустановленной судьбой" -

Пришло известие в конверте.

Я - не погибший, не живой,

Я - человек без даты смерти.

 

Парад, Победа, ордена

Достались нашим младшим братьям.

А нас проклятая война

Надолго спрятала в объятьях.

Фамилий скорбен длинный строй -

Судьбы бессмысленно-военной.

Я - не погибший, не живой.

Я - горсть земли и часть вселенной.

 

Тяжёл безвестности покой,

Не славы - памяти нам мало.

Мы не отмечены строкой

На тысячах мемориалов.

И если в мирной тишине

Услышишь голос мой уставший,

Прохожий, вспомни обо мне

И всех безвестных и пропавших..

 

Порой у Вечного Огня

Лежат цветы, как чья-то память.

Для неизвестного меня

Нельзя в помин свечи поставить.

Холодной утренней росой

Омыт окоп, приютом ставший.

Я - не погибший, не живой,

Один из... без вести пропавших.

                                      Yani,

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS